Это же, кстати, объясняет столь быстрое и широкое распространение топорников от Германии до Атлантики в одну сторону и Урала – в другую. Возможно, пусти их шароамфорцы на свою землю, они на ней и прижились бы. Но те, судя по всему, прекрасно помнили ещё собственное боевое наездническое прошлое и потому предпочитали расходиться с топорниками, что называется, бортами. Отсюда и тот, в общем, не самый распространённый феномен, когда внутри ареала одной культуры живёт другая, причём во взаимодействии.

И наконец, самое интересное – а что нам скажет генетика? А она говорит вот что:

Y-хромосомная гаплогруппа R1a1 была выявлена у одного представителя культуры шнуровой керамики из Эсперштедта и у двух представителей из Эйлау. В другом исследовании, 2015 года, у представителей шнуровой керамики были определены Y-хромосомные гаплогруппы R, R1a и митохондриальные гаплогруппы H5a1, J1c1b, J1b1a1, K1a2a, K1b1a1, T2e, U4, U5b1c2. Индивид мужского пола RISE431 из польского Леки-Мале, живший в 2286–2048 годах до н. э., у которого была обнаружена Y-хромосомная гаплогруппа R1a (R1a1a1 M417) и митохондриальная гаплогруппа T2e, может относиться не к культуре шнуровой керамики, а к протоунетицкой. /164/

Необходимо отметить, что в генезисе унетицкой культуры присутствует культура шнуровой керамики, так что последняя оговорка непринципиальна.

Ещё более выпуклую картину рисуют исследования по общему геному.

Оказывается, генофонд топорников на 79 % происходит от генофонда носителей ямной культуры и на 21 % – от аборигенного населения севера Центральной Европы. То есть, грубо говоря, мы тут и видим математическое отражение геноцида, которому подверглись потомки палеолитических охотников и расселившиеся среди них потомки ближневосточных земледельцев из КВК. Это именно мужчины-пришельцы оставили от прежних мужчин одну пятую если не вообще в живых, то, уж во всяком случае, способных дать потомство.

Но при этом характерна ещё одна цифра: анализ захоронений культуры шнуровой керамики показал, что примерно от 28 % до 42 % останков происходили из других регионов Европы. При этом разброс по мтДНК потрясает воображение: HV, H, I, J, K, T, U, W, X, H5a1, J1c1b, J1b1a1, K1a2a, K1b1a1, T2e, U4, U5b1c2!

Историки скромно констатируют:

Возможно, в исследуемых сообществах существовала экзогамия, поэтому женщины выходили замуж в другие регионы. /164/

Ну да, ну да. Прямо так замуж. В белом платьице и с букетиком для незамужних подружек. Пожалуй, более реалистичной представляется другая картина. Налетали – или приходили за данью, не важно, – страшные «казаки» с ухватками степных номадских воинств. В первом случае мужчин убивали, во втором, возможно, кого принимали в свои ряды, кого казнили превентивно, чтобы много о себе не полагал. В обоих случаях женщин массово «брали замуж». И в первом случае угоняли с собою (и после смерти те превращались в статистически значимое количество «пришлых» останков в захоронениях), а во втором к следующему отчётному периоду в поселении уже пищали будущие богатыри R1a и их сёстры.

Все новые исследования об этом и говорят:

Два больших международных исследовательских коллектива опубликовали результаты анализа геномов 170 обитателей различных районов Евразии, живших от 8000 до 2000 лет назад. Обе работы показали, что важнейшую роль в формировании генофонда современных европейцев сыграла произошедшая около 4500 лет назад массовая миграция кочевых скотоводов из Причерноморско-Каспийской степи (ямная культура) в Западную Европу, где потомки мигрантов сформировали культуру шнуровой керамики, она же культура боевых топоров. /219/

Причём это был именно взрыв именно носителей R1a – ведь примерно в то же время мы видим их бурное распространение также и на восток:

Перейти на страницу:

Похожие книги