Тем не менее, Мэллоуну больше нравилось жить в Киеве, нежели в Москве (он мог сравнивать). Такому, как он, существовать здесь намного вольготнее. Жизнь в украинской столице не то что проще, но приятнее для человека, который озабочен не только вопросами карьеры, но и не прочь расслабиться. Конечно, в России больше возможностей. Там «пилят» совсем другие деньги. Он тоже в свое время немного поучаствовал в «распиловке», благо через его руки проходили немалые суммы налом. Но начальство заподозрило что-то недоброе. Начались финансовые проверки, пришлось писать хренову тучу обьяснительных и докладных… Кое-как отмазался и сразу подал в отставку – это было в две тысячи первом. После чего перешел на вольные хлеба: такому спецу, как он, со знанием языка и большим опытом оперативно-агентурной работы, в нынешнюю эпоху цветных революций на постсоветском пространстве, найти себе работу – высокооплачиваемую! – не составляет особого труда… Начинал старшим инструктором в «неправительственном» учебном лагере под Белградом, где обучал по своей линии будущих цветных революционеров. Потом резко пошел на повышение. И вот уже полтора года он осуществляет здесь, Киеве, поддержку некоторым проектам, призванным продвигать демократию далее на восток. А заодно и блокировать попытки Кремля вновь превратить Киев в своего сателлита…
Мэллоун был доволен своей нынешней жизнью. В Москве, даже в относительно комфортные девяностые годы, он не мог позволить себе посетить местный элитный бордель. Приходилось осторожничать, изыскивать такие варианты, чтобы не только русские, но и свои не взяли на карандаш, чтобы не нарваться вдруг на крупные неприятности. А здесь ему некого бояться, здесь у него, как говорят сами русские – да и местные тоже – «все схвачено». Он мог позволить себе здесь то, чего не может позволить себе самая крутая шишка в родных Штатах. Ему тут нет нужды трястись из-за долбанного «харрасмента»,[32] из-за пуритантских взглядов окружения, из-за боязни засветить левые доходы, из-за пятого и десятого! Он тут по-настоящему свободен. Здесь он имеет такую степень свободы и независимости, в этой наполовину варварской стране, которая и не снилась подавляющему большинству его соотечественников, совершенно по-идиотски полагающих, что именно они живут в царстве свободы и демократии.
Темно-серый джип, проехав немного вдоль невысокой кирпичной стены, остановился у ворот. Мэтью хотел посигналить, но в этом не было необходимости. Половинки ворот поползли в стороны. Вот уже показался знакомый Мэллоуну по прошлым посещениям охранник… А вот еще один знакомец: по дорожке от ближнего ко вьезду коттеджа спешит хитроватый, всегда улыбающийся и очень приветливый к гостям управляющий, которого Мэллоун обычно называл про себя – Puzan.
– Ну так что, Мэтью? – Мэллоун посмотрел на младшего партнера. – Я вижу, ты в очередной раз предпочитаешь хранить верность своей Жаклин?
– Э-э-э… как-нибудь в следующий раз, Джон. К тому же я приглашен на вечер знакомым из «атташата». Отсюда поеду к себе, переоденусь и сразу отправляюсь в гости… Джон, хочу у тебя спросить…
– Как долго я тут пробуду?
– Да, именно это.
Мэллоун, поприветствовав взмахом руки подошедшего к машине Пузана, сказал партнеру:
– Пока и сам не решил. Зависит от настроения… Да ты расслабься, дружище! Когда попадешь за праздничный стол, прочитай молитву и от моего имени… – Он усмехнулся. – А то мне здесь как-то несподручно! Мыкола и его приятели будут пока действовать самостоятельно. Отдыхай, Мэтью! Утром, думаю, местные меня сами доставят в Киев! Если что, созвонимся, – он открыл дверцу и стал выбираться из джипа. – Так что счастливого тебе Рождества, приятель!..
Мэллоун, стоило ему только оказаться в этом славном местечке, сразу же ощутил прилив хорошего настроения. Он по-дружески похлопал местного «менеджера». Но не по плечу, как обычно, а по выступающему над перетянутыми кушаком чреслами животом, выпирающим из-под надетого на него черного – с белой манишкой – смокинга.
– How are you, dear Puzan?! Как дела, дружище? Когда будем…это… рожать baby?!
– Сердечно рад вас поприветствовать, дорогой наш, любимый…
– Это я должен быть сегодня во фраке! – прервал его Мэллоун. – Ты знаешь, Puzan, что сегодня праздник?! А-а… у вас Cristmas отмечают после New Year! Ха-ха… у вас все, не как у людей! У вас, и у русских! Но женщины… ваши женщины… они просто – brilliant…
Охранник закрыл за спиной ворота. Мэллоун и «пузан» двинулись по дорожке к ближнему от ворот коттеджу. Всего их здесь три: один довольно большой, с холлом и каминным залом, и еще два аккуратных, но меньшего размера строений. В одном из них, где в апартаменты можно попасть через отдельный вход, «Иван» обычно и кутил…
