И еще сам Шувалов, который в тайной иерархии российских силовиков стоит, как минимум, не ниже любого из тех спецслужбистов, кто приехал на это закрытое совещание.
– Подполковник Мокрушин, – сам представил своего подчиненного генерал Шувалов. – Владимир Алексеевич.
Сказав это, он посмотрел на С., словно спрашивая, следует ли продолжать представление. В принципе, здесь собрались «свои», ну а о Мокрушине и его статусе спецагента разряда «элита», знали те из собравшихся, кому полагалось это знать по роду службы и по занимаемой должности.
С. поднялся из председательского кресла, поздоровался за руку с Мокрушиным, затем, посмотрев на занявших свои места за овальным столом спецслужбистов, сказал:
– Подполковник выполняет специальное задание и потому наделен особыми полномочиями… Я полагаю, в дальнейших представлениях все мы не нуждаемся.
Он выждал паузу, но никто из присутствующих не проронил и словечка.
– Приступим, – сказал С. – Владимир Алексеевич, берите указку и доложите нам, что именно вы видели – и слышали – на расположенной под Севастополем «диверсионной базе».
Рейндж уже около часа торчал возле двухметрового ЖДК-экрана, на который оператор вывел электронную карту города-героя Севастополя и его ближних окрестностей. Карта оказалась интерактивной – можно управлять масштабом, перемещать фрагменты и выбирать нужный сегмент местности, укрупняя изображение до максимума. В руках у докладчика дистанционный пульт с нехитрым управлением и еще электронная указка, позволявшая не только тыкать в тот или иной участок на карте, но и «рисовать» кончиком на экране, ставить значки или выделять обьекты, взяв их в кружочек.
Собранное здесь начальство, как понял Рейндж уже с первых минут, успело еще до его появления ознакомиться с присланными из Севастополя шифрограммами. А кое-кто, тот же С., к примеру, наверняка еще затребовал и прочел стенограмму телефонных переговоров по «засовской» связи между Шуваловым и федеральным спецагентом Мокрушиным.
С одной стороны, это несколько облегчало задачу Рейнджа – не надо начинать «аb ovo», то есть с самого начала. А с другой, усложняло, потому что Шувалов запретил своему подчиненному упоминать на этом закрытом совещании фамилию Венглинской, равно как говорить целиком всю правду об этой их «крымской миссии»…
Когда вопросы наконец иссякли, Мокрушин подошел к столу, взял бутылку «эванса», скрутил пластиковый колпачок, налил полный стакан минералки и жадно выглохтал воду, не смущаясь присутствия старших по чину товарищей.
– Преступный замысел налицо, – задумчиво сказал С. – Мы сейчас получаем информацию из Кива, которая в чем-то прямо, а в чем-то пока косвенно подтверждает то, что мы только что услышали.
Помощник президента поднял глаза на Мокрушина.
– Благодарю вас, подполковник. Добытая вами в Крыму информация имеет большое государственное значение. Сергей Юрьевич, проинструктируйте товарища Мокрушина в отношении дальнейших действий! И отдайте все необходимые распоряжения по вашей линии! А мы с вами, коллеги, после технического перерыва продолжим совещание…
Спецслужбисты в наступившей тишине стали подыматься с кресел. Рейндж подошел к «председательствующему», который тоже намеревался направиться к выходу из зала. За ними, удивленно приподняв правую бровь, двинулся и Шувалов.
– Товарищ помощник президента, разрешите обратиться?
Они втроем задержались у дверей.
– Обращайтесь, Владимир Алексеевич, – сказал С.
– Я направил запрос по Ковалю… с просьбой предоставить ему…
– Я в курсе, – перебил его С. – Сергей Юрьевич мне и об этом докладывал. Поставленный вами вопрос мы решим в рабочем порядке… Все?
– Прошу прощения, но я хотел бы знать наверняка. Эти люди будут перевезены из Крыма? Как скоро это случится? И какое именно жилье им предполагается выделить?
Двинув эту довольно дерзкую речь, Мокрушин скосил глаза на украшающий стену за креслом председательствующего портрет Верховного, так, словно хотел заручиться и его поддержкой.
– Мокрушин, вам же сказано, что вопрос этот будет решен, – подал реплику Шувалов. – Хотя должен заметить, что вы берете на себя слишком многое, когда раздаете обещания людям… Вы ставите вопрос, чтобы на троих им было выделено сразу две квартиры… Да еще и в Москве или в ближнем Подмосковье?! Между прочим, это уже не ваша компетенция! Все, тема исчерпана!
– Тогда я поставлю вопрос иначе, – хотя Рейндж какой-то частью рассудка понимал, что его «заносит», он уже не мог остановиться. – А что все мы… и в целом власть… собираемся делать, если вдруг из Крыма в Россию хлынут десятки, а то и сотни тысяч беженцев?! В каком все они окажутся положении, если мы не можем оперативно помочь всего-то троим людям? Один из которых оказал – вольно или невольно – очень ценную услугу по линии национальной безопасности?!
– Обьявляю вам, подполковник, строгий выговор! – сухо сказал генерал Шувалов. – А сейчас – «кррругом!»… и марш на выход!!
