Русские. Книга 1 полностью

Однако самой большой "головной болью” владельцев автомобилей является обслуживание. Имеющихся станций обслуживания далеко недостаточно для того количества машин, которые сходят с советских сборочных конвейеров. Когда я уезжал из Москвы, там было 16 ремонтных центров, три из которых действительно очень крупные, а остальные весьма скромные, и это — при необходимости обслуживать четверть миллиона частных автомобилей. В 1972 г. была обнародована грандиозная программа создания охватывающей всю страну сети обслуживания автомашин "Жигули”, но в середине 1974 г. печать сообщила, что к этому времени было открыто менее одной трети из 33 запланированных станций обслуживания; строительство остальных существенно отстало от графика. Но даже там, где имеются такие станции, поиски запасных частей могут превратиться в кошмар, как выражаются русские, поскольку советская промышленность больше заинтересована в производстве новых автомобилей, чем запчастей, которые гораздо менее выгодны в смысле выполнения плановых показателей. Я был знаком с одним владельцем "Волги”, который долгие месяцы не пользовался своей машиной из-за того, что не мог заменить заднее стекло. Другой мой приятель, инженер, предложил отвезти нас однажды вечером на какую-то загородную встречу, но в последнюю минуту, извинившись, сообщил, что не может этого сделать, так как у него сломалась машина. Месяца через два я спросил его, как обстоят дела с машиной, и он мне сказал, что она по-прежнему стоит. Дефицит запчастей порождает кражи; крадут даже такие мелкие приспособления, как боковые зеркала и стеклоочистители — столь же дефицитные, что и более крупные детали. Поэтому русские водители, оставляя машину на стоянке, каждый раз снимают стеклоочистители, а в хорошую погоду вообще их не ставят и хранят в машине, в ящике для перчаток.

Одним из самых комических зрелищ, увиденных мной в Москве и запечатлевшихся в памяти, был вид потока машин, захваченных неожиданным проливным дождем. Водители быстро зарулили к тротуару, остановили машины и, подобно персонажам из старых чаплинских фильмов, передвигаясь прыжками от одной стороны машины к другой, вздрагивая под дождем и осторожно наклоняясь над машиной, чтобы не запачкать свой костюм или рубашку, начали устанавливать стеклоочистители. Много раз и я присоединялся к армии автомобилистов, исполнявших у тротуара эту неистовую короткую джигу.

До сих пор лишь незначительная часть советских граждан вступила в автомобильный век; правда, советская экономика трудится над тем, чтобы предоставить менее обеспеченным слоям населения некоторые другие блага. В начале 1974 г. две трети семей в стране имели телевизоры, около 60 % — швейные и стиральные машины и около половины — холодильники той или иной марки[7]. Зарплата постепенно растет; в 1975 г. среднегодовая зарплата рабочего достигла 1728 рублей (2244 доллара). Значительно увеличились вклады в сберегательные кассы, превысив 80 млрд, рублей (при 2 %-ной годовой прибыли). Отмечая огромные изменения с начала послевоенного периода, американский эксперт-экономист Гертруда Шредер, утверждает, что с 1950 по 1970 г. потребление продуктов питания на душу населения удвоилось; доход, остающийся после уплаты налогов, увеличился в четыре раза; продолжительность рабочей недели сократилась, социальное обеспечение улучшилось, потребление товаров кратковременного пользования возросло в три раза, а товаров длительного пользования — в 12 раз.

Однако я имел возможность убедиться в том, что при поразительном прогрессе и недостатки тоже ошеломляющие. Перед иностранцем, желающим определить советский уровень жизни, прежде всего встает задача выбора критерия. Если сравнивать с Россией прошлого, то окажется, что пройден огромный путь, а если — с индустриальными странами Европы и Америки, то станет ясно, что путь предстоит еще долгий. ”Несмотря на впечатляющие достижения, уровень жизни советского народа в 1970 г. составил, как отмечает Гертруда Шредер, лишь одну треть этого показателя в США, около 50 % жизненного уровня в Англии, Франции и Западной Германии; он был, может быть, немного ниже уровня жизни даже в Италии и Японии и значительно ниже, чем в таких восточно-европейских коммунистических странах, как Восточная Германия и Чехословакия”[8].

По-видимому, к середине 70-х годов разрыв несколько сократился, но это сокращение очень незначительно. Так думают не только иностранцы, живущие среди русских. Восточногерманский ученый, который работал в России на протяжении нескольких лет, признался мне, что пришел в ужас от того, как плохо живут рядовые русские. Реакция других людей, приехавших из стран Восточной Европы, была аналогичной.