Поэтический взгляд на вещи для В. Одоевского — самый глубокий и самый верный взгляд. Поэтический путь познания — истинный путь. В этом отношении В. Одоевскому был особенно близок из числа любомудров А. С. Хомяков. В «Записках о всемирной истории» А. С. Хомяков так писал о необходимых качествах хорошего историка: «Звание историка требует редкого соединения качеств разнородных: учености, беспристрастия, многообъемлющего взгляда, Лейбницевой способности сближать самые далекие предметы и происшествия, Гриммова терпения в разборе самых мелких подробностей и проч., и проч. Об этом всем уже писано много и многими; мы прибавим только свое мнение. Выше и полезнее всех этих достоинств — чувство поэта и художника. Ученость может обмануть, остроумие склоняет к парадоксам; чувство художника есть внутреннее чутье истины человеческой, которое ни обмануть, ни обмануться не может».
Идеи В. Одоевского относительно поэтического познания и роли поэтического начала в жизни человека обусловили и его отношение к самой личности поэта. В идеальном обществе, как оно представлялось В. Одоевскому, поэт должен быть первым и самым почетным гражданином. В этом он придерживался взгляда, который не только не похож на точку зрения его любимого философа Платона, но и прямо ей противоположен. В утопической повести «4338-й год» В. Одоевский делает правителя государства «первым поэтом нашего времени», а сословие философов и поэтов — первым сословием. Заезжий американец говорит об этом утопическом государстве: «О! страна поэтов! у вас везде поэзия…».
В системе идей философского романа В. Одоевского, в особенном сюжете этого произведения поэту отводит
Рисуя картину общественной жизни или рассказывая историю жизни отдельного человека, В. Одоевский не в последнюю очередь рассматривает их с точки зрения того, какое место в этой жизни занимает поэзия. В зависимости от того, каков общественный взгляд на поэта, оценивается нравственный уровень общества. Тема поэта и поэзии оказывается в романе ключевой в самом точном значении слова.
Это становится особенно заметным, начиная с Ночи четвертой и пятой. Здесь появляется много рассказов-притч, которые все по внутренней своей проблематике оказываются так или иначе связанными с темой поэта и поэзии. В рассказах «Бригадир», «Бал», «Насмешка мертвеца», «Последнее самоубийство», «Город без имени» связь с темой носит, так сказать, обратный, негативный характер, — что, естественно, не мешает ей быть глубокой и идейно значимой. В рассказах этих рисуется мир, лишенный поэтического, — и он выглядит как потерянный и страшный мир.
Глава «Ночь четвертая» открывается отрывком-новеллой, названной «Бригадир». Сюжет «Бригадира» отчасти предваряет сюжет повести Л. Толстого «Смерть Ивана Ильича». Как и у Толстого, в новелле В. Одоевского говорится о жизни заурядного человека, лишенной высокого нравственного смысла и заполненной от начала до конца ложью. Герой «Бригадира» — обыкновенный статский советник, который не знал в себе «ни одной мысли, ни одного чувства». Только перед смертью, в последние мгновения, он успел просветленным и прозревшим взглядом оглянуться на свою жизнь — ив первый и в последний раз он устыдился:
«О, каким языком выразить мои страдания! Я начал
Герой рассказа «Бригадир» прожил пустую, никому не нужную жизнь. И это потому, что он был начисто лишен «поэтических инстинктов». В. Одоевский видит и показывает не только вину героя, но и его трагедию. Главный для него виновник — «неумолимые условия общества», лишающие людей поэтических и, значит, истинно духовных потребностей.
Новеллы у В. Одоевского находятся в тесной идейно-сюжетной связи друг с другом. В рассказе «Бал», следующем сразу же за «Бригадиром», перед читателем предстает мир людей «с помертвелыми сердцами», глухих к добру и поэзии — пустых людей. И то, что это уже не один человек, а целый мир, делает картину особенно безотрадной.
Новеллы следуют одна за другой с заметным нарастанием эмоционального звучания. Развитие сюжета идет crescendo. В конце новеллы «Бал» возвышенно-трагическая патетика авторской речи достигает одной из своих кульминаций, и по законам музыкального повествования за этим теперь должно последовать разрешение, переключение в иную, контрастную тональность.
