Подчеркну самое главное: делегаты от конфронтирующих сторон отправились к варягам, а ни к какой не руси. Правильно — её там и не было, как мы знаем. Пошли ли они за наёмниками или же действительно решили позвать нейтрального правителя, опирающегося на самую грозную по тем временам вооружённую силу, — вряд ли мы уже узнаем надёжно. Судя по археологическим данным, с которыми мы ещё ознакомимся, пришельцы эти учинили в Поволховье и вокруг него изрядный разгром. Так что возможны любые толкования, вплоть до допущения выхода из-под контроля нанимателей озверелой норманнской солдатни. Но важно другое: лишь уже на месте событий эти варяги-находники прозвались русью.
А что это значит? А значит это, скорее всего, то, что приняли они какой-то местный термин, обозначающий статус — явно исходно скандинава, но — переместившегося на здешнее пространство. Причём не на время и не по найму — тогда бы они так и оставались варягами. И был этот термин, очевидно, профессиональным — ибо в ином, «этническом», случае пришельцы должны были бы сохранить собственное имя.
Шведы, например.
Да, это я намекаю как раз на то, что некие шведы в 839 году именно так и делали, уворачиваясь от тяжёлой руки франкской Немезиды.
И, кстати, именно этот случай, когда шведам удалось убедить франков не идентифицировать их с изрядно портившими кровь всей Европе соотечественниками, ясно говорит, что русь пошла не от Рюриковых варягов, а существовала в наших краях и раньше.
Ну и дальше в летописи путаницы и накладок много. На них мы останавливаться подробно не будем. Отметим лишь, что авторы и их переписчики-дополнители путаются и с географической локализацией русов. Нет, они сообщают, что —
Но тут же вставляют оную русь в другое пространство:
То есть первая русь у нас там, где положено — на северо-востоке, с чудью рядом. А вторая оказывается на северо-западе, со скандинавами.
Вывод: врезка. Грубая.
Зачем, для чего?
