Великое дело было — доступ к большому лицу Князя Московского: свои князья и бояре его охраняли! На город к нему ниш князья из Серпухова, из Звенигорода, берегли его князья из Можайска, суздальцы и юрьевцы… Так было верно или нет, но то было записано по речам старины дивной. Да! Старина, что диво!
После вся слобода приездная, со всеми ее приселками, поступила во власть и дань царевичей грузинских, усердных слуг государей московских. И вот
Рассказ замечательный; почти вероподобный, но кто поручится за его правду сущую? Впрочем, и при других городах есть еще слободы
И добр и грозен был царь-государь Иван Васильевич Грозный; любил он своих, и бегал он от своих, как от чумы, как от лихой болести! В доброе время во всех он видел людей добрых, а в злой час и не попадайся; хорошо если только отваляет дубинкой, а то как вздернет выше леса стоячего, то и болтайся на любки птицам небесным! Ну не дай бог эдакого царя кому-нибудь! Чего себе не хочешь, того и ближнему не пожелай.
В Москве он любил жить под святынею в Кремле; а там как пошли на его царском жилье сплетни да подзоры, кинул он, царь, Кремль и повел свою жизнь в хижинке на тонком месте, в ракитнике на Неглинной. Тут он сам назвал себя пустынником. Долгое время никому он не казался и никто его не видел, совсем он затворился, посыпал голову пеплом; да денно и нощно читал пред иконою Господнею молитву.
Монастырь Воздвижения близок был от царя-затворника; а он, царь, туда не ходил, — там жили люди, и этого для него было довольно: людей он поклялся не любить!
Но от болот тянулась
Были они в трапезе Чудова монастыря раз и два на педеле. Туда приходил царь с гостями; их бывало немного. Народ видал тут князя Василия Скопина-Шуйского, сильных бояр Годуновых, окольничих Ивана Сабурова и князя Дмитрия Елецкого. Жен на эту трапезу не приглашали. И трапеза царская была постна и почти безмолвна. Обед начинался тотчас после литургии с молитвою; вставали из-за столов ровно в полдень и с молитвою ж. Царю Федору очень нравились такие обеды
Не знаю, кто теперь укажет нам эту благословенную палату. Тут Борис Годунов молчал вместе с другими; по сам с собою говорил очень громко и — заготовлял для себя обеды в Тайнинском. Любопытна эта
В рукописном житии св. праведного Иринарха Ростовского чудотворца, между прочим, упомянуто: «И повел он, Царь, дать возок свой (св. Ирипарху) и конюха, и проводите его до монастыря Борисоглебского. И старец ядый хлеба у данного Болярина: и всего пребысть на Москве часов двадцать, поехал с Москвы и прибыв в монастырь ко Св. Страстотерпцам и вниде в келию свою. И пребывая в святом труде, отпусти конюха и возок к Москве».
Жили старики ростовские и толковали, что возок Шуйского был
Известно, что первая колесница, присланная в подарок супруге Карла VII, короля французского, была сделана для нее по указу Владислава, короля венгерского и богемского; следовательно, это было изобретение весьма к нам близкое, а потому нет в том и мудрости, что наши цари, а может быть и великие князья, езжали (когда им было нужно) в возках и колесницах прежде еще королей французских!
Самозванец Димитрий, если верить народным преданиям, также имел в своих народных выездах возки и колесницы: при его дворе замечалось много мастеровых иностранцев.
Впоследствии времени русский народ смеялся над возками и в насмешку называл их
