Грозный Алексея Толстого велик и привлекателен, но была ли такая художественная трактовка исторически верной? А.Л. Сокольская – составитель комментариев к 9-му тому десятитомного собрания сочинений А.Н. Толстого 1960 года, пишет: «Драматург широко использовал те документы, которые подтверждали сложившийся в его сознании образ царя-патриота и оставлял без внимания свидетельства бессмысленной жестокости властителя, болезненной мнительности Грозного…».
Однако Толстой потому и оставлял подобные «свидетельства» без внимания, что понял их фальсификаторский характер. Ведь если прослеживать всю цепочку «свидетельств» «бессмысленной жестокости» Грозного и его «болезненной мнительности», то мы упрёмся как в первоисточник если не в Штадена, так в Поссевино, не в Поссевино – так в Таубе с Краузе, а в лучшем случае – в Джерома Горсея, который бестрепетно сообщал, что Иван якобы хвалился ему, что «лишил невинности тысячу девственниц»…
Имея возможности Грозного, лишить невинности тысячу девиц, пожалуй, можно было, но вряд ли православный и искренне богобоязненный царь стал бы хвалиться однозначным по тем временам «блудом» перед чужеземцем. Горсей явно спутал царский терем с султанским гаремом.
Ссылающийся же на это «свидетельство» современный германский профессор-историк Кемпфер приводит ещё и «сообщение» Горсея, что Иван якобы похвалился также тем, что «лишил тысячу детей возможности воспроизвести потомство». Затем Кемпфер резюмирует: «Из замечания Горсея… можно сделать заключение о возможной бисексуальности Ивана IV», а далее размышляет: «Трудно определить, страдал ли Иван IV паранойей, как считают некоторые американские учёные, или бредовыми состояниями с присущей им агрессией…».
Каково!?
По Кемпферу вопрос состоит лишь в том – был ли русский царь параноиком, или просто страдал маниакально-депрессивным психозом… И это при том, что сам же Кемпфер, имея в виду анти-ивановский европейский «чёрный пиар», пишет (жирный курсив мой): «Эти прокламации создали образ московского тирана в общественном мнении Германии, однако они не достигли своей
Впрочем, на Грозного мелко клевещут и доморощенные клеветники… Уже упоминавшийся «историк» Даниил Аль – жертва «опрично…», пардон, «сталинского террора», благополучно дожил до XXI века… Сообщив в 2005 году, что Иван любил играть в шахматы, Аль далее пишет, что «игра в шахматы, или как её тогда на Руси называли – в зернь, считалась греховным занятием», но «царь Иван от этого запрета себя освобождал».
Игра в зернь действительно считалась греховным занятием и была запрещена, но потому, что, как следует из «Словаря древнерусского языка» И.И. Срезневского, «зьрнь = зернь» это – «игра в кости или зерна». Срезневский приводит и примеры – из Стоглава: «Бражники зернью играют и пропиваются», и из Уставной Важской грамоты 1552 года: «Или костари начнут воровати, зернью играти или иное которое лихое дело учнет чинити». Шахматы же на Руси исстари назывались шахматами, что свидетельствует тот же Срезневский.
Игра в шахматы для церковных чинов одно время действительно не приветствовалась, что зафиксировано, например, в «апостольских заповедях» Паисиевского сборника, но этот документ относится к рубежу XIV–XV веков, то есть – ко времени за чуть ли не два века до эпохи Ивана IV. Во времена же Ивана IV шахматы были любимы не только царём, но и боярами, и вообще многими.
Не далеко ушли от Даниила Аля и другие «либеральные» «историки»… Они привычно клеят к образу Грозного ярлык «тиран», хотя должны бы знать, что таким в своих политических целях хотел видеть русского царя Запад, и что венский дипломат Герберштейн определял как «тирана» уже отца Ивана – Василия III Ивановича, которого Западу тоже любить было не за что…
Как уж расписано якобы пристрастие царя Ивана к колдунам, гадалкам, астрологам и т. д., но вот Карамзин, подводя итоги царствования Ивана Грозного, отмечал, например, что вводимое при Иване «церковное законодательство принадлежит царю более, нежели духовенству: он мыслил и советовал; оно только следовало его указаниям». «Слог, – писал Карамзин, – достоин удивления своею чистотою и ясностию».
Карамзин приводит главы церковных уставов Собора 1551 года, и 12-я глава гласит: «Духовенство обязано искоренять языческие и всякие гнусные обыкновения. Например, когда истец с ответчиком готовятся в суде к бою, тогда являются волхвы, смотрят на звёзды, гадают в какие-то
Это ведь оценки и царя!
И если Иван в молодости не был суеверен, то обстоятельства многотрудной жизни, столкнувшей его с бездной людского цинизма, вряд ли подтолкнули его к тому, что он сам же и осуждал…
