За год до смерти Василий II приказал ослепить выдающегося московского воеводу Фёдора Басенка (от «баский» – «красивый»), который много потрудился для того же Василия – история эта неясна и плохо объяснима. Однако нрав великий московский князь до конца жизни сохранил весёлый и живой, часто лично участвуя в предпринимаемых им военных походах.
В целом эпоха Василия II Васильевича Тёмного оказалась временем движения не вниз, не вбок, а вверх, в чём была и его личная немалая заслуга.
Василий Тёмный стал дальнейшим объединителем Руси и усиливал её централизацию. Так, при нём укрепились позиции Москвы на русском Севере. Как и отцу, Василию пришлось бороться с про-литовскими настроениями в Новгороде, и в 1456 году, после разгрома новгородских войск, он подписал с Новгородом «мирное докончание» – Яжелбицкий договор, по которому Новгород выплачивал Василию 10 000 рублей, обязывался прекратить сношения с врагами Москвы и соглашался на частичную утрату политической самостоятельности. Это был ещё один шаг к полноценному включению новгородских земель в состав Русского государства. Псков же всегда держал руку Москвы и охотно принял как наместника сына Василия – Юрия.
Тверь и Рязань во время усобицы колебались между Москвой и Литвой, но, в итоге, всё же, сохранили верность единой русской политике.
Драматическими были «восточные» коллизии правления Василия II… О первом столкновении с казанским ханом Улу-Мухаммедом уже сказано. А зимой 1444/45 года русская рать под командованием воевод Василия Оболенского-Косого и Андрея Голтяева, совершив поход на лыжах к Рязани, разбила войско ордынского царевича Мустафы, посланного на Русь Улу-Мухаммедом. Это было, очевидно, первое в мировой практике военное использование возможностей вооружённых лыжников. Что же до Мустафы, то он погиб.
Сам Василий в ту же зиму выбил из Нижнего Новгорода засевшего там Улу-Мухаммеда. В отместку Улу-Мухаммед неожиданно летом 1445 года пришёл под Суздаль, где был разбит стан Василия, и в ожесточённой битве разбил русских, пленив самого Василия.
Великий князь – тогда ещё зрячий, сражался как лев и был взят изнемогшим. Татары пожгли сёла, забрали «полон»… Сняв с Василия нательные кресты, они отправили их с неким Ачисаном в Москву – жене Марье и матери Софье Витовтовне.
Дмитрий Шемяка, обещавший привести свои полки в стан Василия, обманул, зато снёсся с Улу-Мухаммедом на предмет того, не согласится ли хан держать Василия в заточении, и не разрешит ли он Шемяке сесть на московском столе «подручником» хана. Если принять за истину, что яблоко от яблони недалеко падает, то пример Шемяки убеждает, что вряд ли бы долгое правление его отца – вопреки надеждам А.А. Зимина – оказалось для Руси благодетельным.
Улу-Мухаммед предпочёл взять за Василия огромный (просто-таки огромный!) выкуп в 25000 рублей, по получении которого отпустил его.
Своеобразным «финалом» этого «казанского» сюжета стал приход зимой 1447/48 года казанского хана Махмудека – сына умершего к тому времени Улу-Мухаммеда, к Владимиру и Мурому. Василий – тогда уже ослеплённый Шемякой, послал навстречу значительные силы, которые отбили татар.
Важным событием правления Василия Тёмного стал его отказ от предлагавшейся унии с католической церковью…
В конце 1438 года в Ферраре открылся собор, совещания которого были затем перенесены во Флоренцию. Папа Евгений IV пытался склонить Византию и Русь к принятию унии. На собор приехали византийский император Иоанн VIII Палеолог, константинопольский патриарх Иосиф II, а представительную русскую делегацию возглавлял митрополит Киевский и всея Руси Исидор.
Споры были долгими, но византийцев больше интересовали не расхождения в догматах, а возможность получения помощи Запада против турок, наступавших на Константинополь, и они уступили Риму. Пошёл на поводу у папы и Исидор. 5 июля 1440 года он подписал Флорентийскую унию от имени русской церкви, против чего протестовал лишь тверской посол Фома. Однако тоже подписавший унию епископ Суздальский Авраамий испугался и поспешно сбежал в Москву. Он прибыл туда 19 сентября 1440 года – раньше митрополита, и доложил Василию II о случившемся. Вначале Василий II надеялся, что по возвращении Исидор «одумается», но тот появился в Москве в марте 1441 года, полный решимости провести решения Флорентийского собора в жизнь.
Исидор – сам по себе, был образован и умён, но был для Руси человеком чужим… Родом то ли грек, то ли болгарин, он до 1437 года был игуменом одного из византийских монастырей, а потом патриарх Иосиф II рукоположил его в митрополиты Русской православной церкви, в расчёте на то, что тот будет добиваться подготавливаемой унии с Римом. За услуги католичеству папа возвёл Исидора в сан кардинала-пресвитера, и по прибытии в Москву во время торжественной службы в Успенском соборе митрополит возносил молитвы вместо патриарха за папу римского.
Мнение Василия II и церковного собора иерархов было единодушным – через три дня Исидора арестовали, низложили и сослали в Чудов монастырь, из которого он сбежал в Италию.
