Оборачивание – «самодостаточное» колдовское действие, которое может иметь вполне практический смысл. «Перебросившись» через коромысло, колдунья гонит овец в обличье волка
«Пошли мы раз в путину. Нас было человек пяток. Только што за свою-то деревню вышли, нагнал [нас] один старик из Покрова [местность в двадцати верстах от деревни Никановской], который тоже шел в путину. Стали подходить уж мы под город, как увидели, што пастух пасет у самой дороги корову. Покровский старик сказал нам: „Вы посидите, ребята, тут маленько, а я пойду у этово пастуха задавлю самолучшую корову!“ Мы и присели отдохнуть, а ён пошел за кустовье. Погледим в ту сторону, куда мужик-от ушел, и видим, што из кустов валит страшный медвежишшо, да прямо и в стадо. А пастух сидит на пеньке, вяжет лапоть и не погледит, што мидвидь идет. Мидвидь зашол в стадо и давай соватца в коров. Совался, совался, ничево не мог сделать. Так и пошел в кусты опять. Немного поманили [подождали], мужик к нам и пришел. „Нет, – говорит, – ребята: я хитер, а пастух ушшо хитрее миня, ведь всех коров пеньками сделал. Какую ни хвачу, все пенек, аж зубам тошно стало!“»
Опасаясь грабителей, купец отправляется на ярмарку, обернувшись медведем, но застрелен охотником – под шкурой мертвого зверя обнаруживают оборотня, человека, одетого в жилет и брюки, с несколькими тысячами денег в кармане
В рассказе из Сургутского края оборотень-купец «ходит налимом», отыскивая в реке рыбу. Налима вылавливают, но благодаря жене рыбака ему удается ускользнуть назад, в реку. Вскоре после этого рыбак, приехавший в город, встречается на базаре с незнакомым купцом, который зовет его в гости, угощает и просит передать жене подарки: «…купец и говорит мужику: „Отвези, брат, пожалуйста, от меня своей жене подарочек, что я тебе дам“. И начал он тут откладывать мужику разные материи: и шелковы, и атласны, и гарусны, – и разные ожерелья, и серьги, и кольца… Тут мужик не вытерпел и спрашивает купца: „Скажите же, пожалуйста, кто вы такой будете и за что вы дарите жену мою?“ – „Вот за что я ее дарю, – отвечал купец. – Помнишь ты, как раз зимой добыл ты матерого налима и приказал жене сварить из него уху, а она не послушалась тебя?.. Вот этот налим и был я, и за то твою жену дарю, что она не убила меня. Я ходил допоздна в реке, отстал от товарищей и наткнулся на уду, и спасибо жене твоей, а то быть бы мне в ухе, и вот за это ей и подарочек…“ После этого мужик спрашивает: „Для чего же вы ходите налимом?“ – „А видишь ли, братец, мы промышляем на песках рыбу, вот и ходим узнавать, где рыбы останавливается больше, там и делаем промысел…“ Тогда мужик понял, что перед ним оборотень, взял поскорей подарки и домой» (сходное развитие имеют сюжеты, записанные в Олонецкой губернии, в Новгородской области).
Сугубо вредоносные действия оборотней – наведение порчи и эпидемий. «Падеж скота приписывают действию собак и свиней, почитаемых за оборотней»
Неменьшее внимание в поверьях и несказочной прозе XIX–XX вв. привлекает плачевная участь людей, обратившихся волками либо медведями по воле колдунов и ведьм (чаще всего во время свадьбы). «Людей оборачивали в волка или медведя когда-то очень давно, когда были сильные колдуны, впрочем есть вера, что и ныне „в зырянах“ еще есть такие колдуны, что могут человека „пустить волком“, оборотней производят больше на свадьбах… 〈…〉 Оборотни живут в лесу вместе с другими волками, как настоящие, но если убить оборотня и содрать с него шкуру, то окажется голый человек; убить же оборотня приходится очень редко, и то „знатоку“ (знающему кое-что в колдовстве), потому что оборотень очень хитер и увертлив»
