С другой стороны, «дорожка умерших, идущих на вечное житье», – Млечный Путь (владимир.); радуга (зап. – сибир.). Светлая полоса Млечного Пути – следы праведных душ, «затянутые световым сиянием и облачками». Этим путем в 40-й день после смерти души направляются к Богу. «Один старик сказал, что путь этот сделан из фасонных досок (паркета), чтобы праведникам было приятнее идти в рай» (тульск.) 〈Колчин, 1899〉
Рай находится на небе и «открывается» раз в году, на Пасху (яросл.). Рай – в небесной вышине, «по направлению Млечного Пути – Божьей дороги, в расстоянии трехсот миллионов верст» (тульск.).
По устоявшемуся мнению, рай в крестьянских поверьях «обрисован слабо». В раю «будут всякие древа, вишенья и цветы… 〈…〉 На том свете Бог дает неизносимые одеянье и обутку. Есть не будут на том свете, без еды все сыты будут. „А что же делать-то там будем?“ – „А уж это что Господу угодно заставить“» (Новг., Череп.).
Понятия об аде ярче и определеннее. Ад помещается под землей – «это бесконечные пещеры, наполненные бесами», где есть огненная река, разные места для мучений (Новг., Белоз.) (см. САТАНА). «В аду будет особое отделение, нечто вроде огромной бездонной ямы, в которой будет „темнее темного“, – это тартарары. 〈…〉 Представление народа об аде и адских муках, несомненно, заимствовано с картины Страшного суда, которую и теперь можно встретить в крестьянских избах, а лет двадцать – двадцать пять назад эта картина была во всяком доме» («за пересуды и ябедничество за язык над огнем повесят, за пляску заставят плясать босыми ногами на раскаленных угольях; за убийство повесят за ноги головой в огонь – „голову сгубил, голова и мучаться будет“») (Новг., Череп.) 〈АРЭМ〉.
Сложившиеся под влиянием дохристианских и христианских верований, апокрифической литературы, духовных стихов, сказок, представления об аде и рае в бытующих поверьях XIX–XX вв. не единообразны. «Тот свет» – огромный дом, похожий на дома «этого света», рай и ад размещены на его этажах-ярусах (Новг., Череп.). Ад и рай пребывают «не на небе и не на земле»; их разделает «елань – чистое место»; ниже «того света» – тартарары (бездонная пропасть, которая страшнее ада) (иркут.). Ад простирается по левую сторону от реки Иордан, рай – по ее правую сторону (Новг., Череп.).
Рай – на небе, там «есть все, что и на земле», но присутствует сам Господь (тульск.). Умершие пребывают в располагающейся за рекой деревне: праведник живет в светлой изобке, грешница – в темной (новг.). «Адские мучения» состоят в том, что крестьянин топит овин, страдая от непереносимого жара (смолен.).
Устойчивы поверья, согласно которым покойник «живет» (или показывается) в церкви (Новг., Череп.).
Бытуют и воззрения, согласно которым загробная участь разделяется на «временную» и «окончательную». В 40-й день священник «отпускает душу», и она «где-то в темнице» (не испытывая страданий, но пребывая слепой) ждет Страшного суда (владимир.). «До Страшного суда, по рассказам одних, с людьми ничего не бывает, а по рассказам других, все люди мучатся» (калуж.). Души праведников и грешников до Христова судилища находятся в темном пустом месте, и лишь когда за них вынимают просфору, глаза их видят свет (рязан.). Души в обличье маленьких детей с крылышками до суда живут в особом помещении, темном и страшном, «свету и радости не имеют». «Поэтому праведники молят Бога, чтобы свет поскорее кончился, а грешникам расчета нет, потому что мучения их начнутся только после суда» (а пока они «сидят хоть в темноте, да в тепле») (арханг.) 〈Ляцкий, 1904〉.
Отношение живых к загробному воздаянию различно. «Между крестьянами находятся такие, которые легко относятся к блаженству и мучениям будущей жизни, хотя таких очень мало», – сообщали из Новгородской губернии. На вопрос: «Что будет людям в раю и в аду?» – один из крестьян ответил: «А вот этого я не знаю, а как в рай попасть, знаю. Стану умирать, гроба не велю делать, велю завернуть меня в рогожку да зарыть помельче… С собой возьму денег да бутылку водки. Как затрубят в рожок, я из рогожки лишь вывернусь, раньше всех вскочу и пущусь к раю, прибегу первый. Если не будут пускать – кому пятку денег суну, кому рюмку водки. И пропустят. А как будут проверку делать, так за большими меня не заметят. А если попаду за маленьких, присяду, как будто маленький. Так в раю и останусь“» (Новг., Череп.) 〈АРЭМ〉.
