Русские суеверия полностью

«Года три тому назад истопила матушка баню и посылает меня мыться, – рассказывает владимирская крестьянка. – Я пошла. Вхожу в предбанник, отворила в баню дверь. Гляжу, а там моется тетка Марфа, сестра покойного батюшки. Я было хотела взойти, да раздумалась. А она увидела меня да и баит: „Пойдем, Машка, я помою тебя“. Я слышу, что голос-то не походит на теткин, скорее захлопнула дверь да ну домой. 〈…〉 Матушка мне и баит: „Тебе и показалось, как нито шишига вместо тетки Марфы, они, – баит, – часто кажутся тем, кто без молитвы приходит в баню. Пойдем со мной“. Приходим в баню – нет никого. А эфто должно и впрямь мылась шишига».

По мнению В. И. Даля, шишига – «нечистый, бес», а также «злой кикимора или домовой, нечистая сила, которого обычно поселяют в овине; овинный домовой» 〈Даль, 1882〉. В поверьях Ярославщины шишига – домовой бес, злой дух. Шишигу, похожую на кикимору-пустодомку, представляли ряженые во время Святок: ее изображали в «бабьем» сарафане, но без кики, с распущенными волосами; шишигой мог быть и парень, одетый по-старушечьи, в лохмотьях, с горшком на голове вместо кокошника, который разбивали 〈Маслова, 1984〉.

В великорусских поверьях шишига нередко связана с водой и напоминает русалку. Во Владимирской губернии на Троицу было принято тайно украшать березку для шишиг. Считалось, что во время праздника шишиги-нечистые пляшут перед такой березкой.

«Шишига предстает в образе скромной, робкой, застенчивой и неповоротливой женщины, живет в воде, в болоте, часто выходит из воды на берег, а в воде то полощется, то моется… Живет иногда в лесу. Любит баню и ходит в нее, если дверь в бане оставлена без молитвы» (костр.).

Шишихой, шишитихой, шошичихой может именоваться и чертовка, а также лесной, водяной дух (лешачиха, русалка); нечистый дух неопределенного, угрожающего облика, а на Печоре – даже Баба-яга.

Шишигой именуется вездесущий черт, который морочит пьяницу (моск.) (см. ПЬЯНЫЙ БЕС). На Урале рассказывали, что Ермак Тимофеевич (слывший колдуном), «когда недоставало у него войска, выставлял против неприятелей шишигов» (чертей).

«Чаще всего он, шишига-то… нападает на гулебщиков (охотников. – М. В.). Покажется сначала каким зверем или какой птицей, а потом превратится в чудо, напустит на человека робу [ужас]; человек испугается; у человека язык отнимется, ум помрачится; человек и умрет, пожалуй, с испуга, без языка, а умереть без языка – значит без покаяния умереть, а эвто, значит, дьяволу и на руку» (о запрете охотиться в праздник) (урал.) 〈Железнов, 1910〉.

ШИШИ́МОРА – черт, бес; нечистый дух в доме; кикимора.

В поверьях ряда районов России шишимора – вариант наименования домашнего духа в женском облике или кикиморы. «Если нечистый водится в комнате, то это – шишимора»; иногда слышат, как она прядет; «если оставить пряжу с куделей в избе, особенно накануне праздника, напрядет, путая на веретене так, что придется расстригать» (костр.).

На Святках старухи «одевались шишиморами», то есть наряжались в рвань, и пряли, сидя на полатях (по-видимому, пародийно вторя действиям существ, сходных с кикиморой, доможирихой). «Пряху (копыл) ставили меж ноги… Девушки смеялись над шишиморой, хватали ее за ноги, а она била их палкой» (костр.).

Шишимора может отождествляться с про́клятой, русалкой. Этот образ (как и образ кикиморы) расплывчат, полисемантичен.

«Кикиморы (шишиморы, шишиги) живут то в воде, то в болоте. Часто выходят на берег: то полощутся, то моются. Любят баню и ходят в нее, если дверь в бане оставить на ночь без молитвы. Зайдут в баню – огонь в бане появляется. Полощутся водой, моются. Прядут по ночам, если прялку оставить на ночь без молитвы, но при этом сучат нитки не слева направо, а справа налево. Видят их часто голыми, реже – в рубахе, иногда красной» (костр.) 〈Завойко, 1917〉.

В Саратовской губернии шишимора – «привидение в виде белого старика». Шишимора – «кто любит все и везде осмотреть, вышарить, обшарить» (вятск.).

ШИШКУ́Н – черт, бес; леший; колдун; знахарь.

Шишкуны – существа, сходные с шишка́ми: нечистые духи, черти. Это по преимуществу водяные черти, напоминающие по своим характеристикам и хухликов, и шуликунов.

Согласно верованиям крестьян Сибири, в Васильев день на Ангаре вечеринки стараются окончить до полуночи, «чтобы избежать посещения так называемых шишкунов. Было однажды… что на вечеринку, затянувшуюся далеко за полночь, прибежали черти в виде маленьких людей на конских ногах, в „голых париках“ (тунгусская одежда), с острыми головами, и разогнали вечеринку».

Отличительная черта шишкунов сибирских поверий – конские ноги; кроме того, в их облике традиционно подчеркивается остроголовость, отраженная в наименовании «шишкун», имеющий голову «шишом». Ср.: «С остроголовым (чертом) не шути – перетянет» 〈Даль, 1984〉.

ШОЛЫ́ШНЫ – нечистые духи, изгоняемые по окончании Святок.