Русские суеверия полностью

«Верстах в 12 от села Красный Яр на Иртыше находится давно уже заброшенный рудник Чудак. Название рудника объясняет следующая легенда. Когда в первый раз приступили к разработке руды, то на месте раскопок оказались чудские могилы, то есть могилы давно исчезнувшего племени „чудь“. В некоторых могилах (курганах), по преданию, хранились клады, о чем узнали в народе по огонькам, светившимся по ночам над этими курганами. В шахте, которая была разработана в земле, нередко „чудилось“. 〈…〉 Особенно жутко было по ночам. Рабочих преследовали разные странные видения… Невидимая сила выживала незваных гостей» (зап. – сибир.) 〈Герасимов, 1909〉.

В Вятской губернии и других считали, что разрывать «остатки жилищ волхвующей чуди» (курганы и насыпи) крайне опасно, грозит слепотой, смертью 〈Кудрявцев, 1901〉. С другой стороны, когда чудь белоглазая «хотела напасть и оградить церковь и жителей, то сама ослепла и перебила друг друга» (олон.).

С чудью в преданиях Русского Севера могут ассоциироваться иноземные завоеватели, разбойники-иноверцы.

Чудь – «пришельцы с севера» (или «с Уральской стороны, с какого-то камня»), от которых оборонялись русские; литовские паны и малороссийские бродяги, двинувшиеся в период междуцарствия (начало XVII в.) на север, «разорявшие по пути села и имевшие стычки с местным населением» 〈Ефименко, 1869〉.

Чудь противостоит Александру Невскому. «Александр Невский отличался неописуемой телесной красотой, красивее его нет и не будет на земле человека, из чужих земель приходили люди смотреть на красоту его. На него начали нападать литва-чудь. Александр Невский с патриархами молились три дня Богу и после того пришли к морю; все море было покрыто чудью; вдруг святые Борис и Глеб явились и стали побивать нехристей, побили всю неверную силу» (волог.).

Гораздо реже «чудской народ» рисуется благообразно, напоминает дивьих людей или скрытников. «На городище Дивьей горы жила дева, управлявшая чудским народом и отличавшаяся умом и миролюбием. В хорошие дни она выходила на вершину горы и сучила шелк. Когда же веретено опрастывалось, то она бросала его на Бобыльский камень, лежащий на противоположном берегу Колвы, прямо напротив Дивьей горы» (перм.).

На реке Пинеге и в некоторых других местах пугали словом «чудь» капризных и плаксивых ребятишек (арханг.).

ШИШ, ШИ́ШИК, ШИШКу, ШИШО́К, ШАШО́К, ШАШКО́, Ше́ШКА, ШЫШ – нечистый дух; черт, бес; дух, обитающий в лесу, в воде, в бане, на гумне (в овине, риге).

«Шиши свадьбу играют, такой ветер» (псков.); «А под веником всегда живет дамавой, а в бани живет шишок» (псков.); «Шышки – это черт. В двенадцать часов не ходи в байну, там шышки парятся» (псков.); «А колдун, раз уж он умеет колдовать, показывал сынку шишка» (новг.); «В ригачах есть особый хозяин, которого зовут Шишко или Мишко Дыроданьюшко» (арханг.); «Ето уж в лесу они живут, много их там, шишики ето, леши, людей пужают» (печор.); «Когда гадала на росстани, нас мужик-то обчертил, чтобы шишко не схватил» (арханг.); «Если целовек увидит шишка, он заболеет» (печор.); «Благословясь, нигде шишка никакого не будет, это все выдумки!» (новг.); «Он колдун. Шишки к ему ходили за работой: от где что от кого наделать, где что кому начудить. Колдун стал жалеть народ. А дал им работу – семя подбирать» (новг.); «Он пошел, между ног смотрит, а там и пляшут и скачут, и рогаты и мохнаты. Один шишко и говорит: „Зять смотрит! Зять смотрит!“»; «Шиш бы тебя взял!» (мурм.); «Шишки-то и есть черти. Кто хочет покультурней сказать, тот „шишок“ говорит, а мы, грешные, все „черт“ говорим» (новг.); «Шишко его знает!» (печор.); «„Хмельные шиши“ – опойная горячка, когда грезятся чертенята» 〈Даль, 1882〉.

Шишком (шишом, шашком и т. п.) может называться и водяной, и леший, и банник, и в особенности черт; шишко – дьявол (олон.). Как и бес, демон, черт, шишок – «нечистый дух в самом общем понимании»; это обобщающее, родовое название для различных нечистых. Д. К. Зеленин полагал, что слово «шиш» – самое старое подставное для запретного «тать» 〈Зеленин, 1930〉.

Исследователи по-разному подходят к решению проблемы происхождения многочисленных названий нечистых духов, которые имеют в основе корень «шиш». Шиш – старое «лазутчик, соглядатай и переносчик»; а также «разбойник, бродяга, мародер, праздношатающийся, никчемный человек»; бранное «шиш» – «разбойник, бродяга» – встречается в тексте XVII в. по отношению к русским бродячим шайкам. М. Фасмер и А. Марков пытаются связать это значение со значением «черт, нечистый». А. Марков считает слово «шиш» заимствованным из зырянского языка, где љyљ – «лесной бродяга»; М. Фасмер утверждает, что источник заимствования – эстонское siss – «разбойник, грабитель». Этимологически слово «шиш(ко)» связывают и с тюркским sis – «опухоль, вертел», шишмек – «пухнуть, опухать» 〈Черепанова, 1996〉.