В иных случаях нечисть набивается в телегу, возок. «А еще матка моя ехала с дедом. Приехали в Яновицы. Дед говорит: „Там что-то купишь сабе!“ А матка девкой была. Подъезжам под Борки. А бани за деревней состроены. Подъезжаем: выскакивають с бани и берутся за повозку. Дед – раз по коню! Раз – по их! „Это черти с бани. Как бы до деревни мне доехать!“ Так в деревню и ввез их. „Только держись за меня, девка! Ну, конь хороший у меня“. Как петухи пропели – они как сквозь до́нны прошли. А то бы в деревню привез. Ну и приехали. Как населяются сзади, волокутся, и все. Теперь черти в нас все!»
Однако эти нечистики скорее попутчики, чем встречники. Образ встречного, встречника (стрешника) возник на стыке представлений о «живом» ветре, вихре и о неприкаянной душе либо нечистом духе в облике вихря, а также представлений о «встрече» – персонифицированной опасной случайности.
Встречей русские крестьяне могут называть и встречный ветер; встрешные – «болезни, случающиеся в дороге»
«Встретилось» означает некое дурное событие, следствие несчастливой встречи («Встречи да приметы до добра не доведут»; «Разбирать встречи – не слезать с печи») 〈Даль, 1984〉.
«Встречный-случайность» неожиданно налетает на человека вихрем, точнее, как бы проносится сквозь попадающихся на его пути – и «расшибает» их. Подобный «демон случайности» неясного облика есть в поверьях многих народов.
«Шла я по дороге, коровушка от меня отворотилась, я упала, а нога-то поворотилась. Лежу, а посмотрела – кровь-то идет. Это стрешник встретил»
От встреч и встречников должны были уберечь заговоры: «Стану благословясь, пойду перекрестясь, из ворот в ворота, в чистое поле, к Окиян морю. На Окияне море стоит золот стул; на золоте стуле сидит Николай, держит золот лук, натягивает шылковую тетивку, накладывает каленую стрелу, станет уроки и призоры, станет стрелять отцеву думу, и материну думу, и братьев думы, всех людей думы, желтучий, гнетучий и жомучий: от девки-черноголовки, от стрешного и поперешняго! Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь»
Встречный, или стрешный, упоминаемый в заговорах, обычно имеет более отчетливый вид (встречный человек), однако и он – носитель таинственной и губительной силы. «В заговорах уроки являются демоническими существами. Они происходят от встреч (пристретельны) со злыми людьми или насланы. Селятся они в ногах, руках, глазах, во всех суставах человека и нудят около сердца, ломают кости» 〈Сумцов, 1890〉.
ВУРДАЛА́К – покойник-оборотень.
Покойник-вурдалак преследует, поедает и губит людей, он сходен с упырем, еретиком, вампиром, волкодлаком.
ВЫТЬЯ́НКА – тоскующая душа непогребенных костей; «ноющая кость».
Единственное известное пока упоминание о вытьянке содержится в записи из Костромского края: жители деревни Китовразово Галичского уезда слышат в пасхальную ночь, как воет вытьянка, – «это душа непохороненных костей просит похоронить их».
«Кость плачет» и в могилах невинно убитых. Девяностолетний крестьянин А. Богов «сам слышал этот вой в Городине – урочище в лесу». Каждый раз, когда он приходил на это место, «кость ныть переставала»
ГАД, ГАДА́ЛА, ГАДА́ЛЬ, ГАДА́ТЕЛЬ, ГАДА́ЛКА, ГАДА́ЛЬЩИЦА, ГАДА́ВКА – тот, кто гадает; отгадчик, прорицатель; знахарь.
«Гад не гад, а сказал впопад»
В новгородской версии сюжета «Бык съедает деньги» гадатель занимается своим ремеслом без свидетелей (удаляясь в другую половину избы). «И вот, значит, чтобы не слышали, как он там гадает, – там про себя погадает. А потом придет хозяину скажет, что он на картах-то видел».
