После правления Ивана IV Грозного на престол вступил его сын Федор Иванович, кроткий по своему характеру. В русских публицистических произведениях начала XVII в. время царствования Федора — это время морального успокоения и всеобщего благоденствия. Хотя в тех же источниках мы не найдем осуждения деятельности его отца. Напротив, Иван Грозный предстает перед нами как носитель неограниченной власти, что в историческом сознании определенного круга средневековых книжников расценивалось как очевидное благо для народа. Для русских книжников начала XVII столетия Иван Грозный был образцом истинного государя. Вот как, к примеру, писал о грозном царе патриарх Иов: «Благочестивый же тот царь и великий князь всея Руси Иван Васильевич был разумом и мудростью украшен, и богатырскими победами славен, и в ратном деле весьма искусен, и во всем царском правлении достохвально проявил себя, великие и невиданные победы одержал, и многие подвиги благочестия совершил». Даже страх, который наводил этот царь на свой народ, у публициста XVII в. возводился в заслугу: «Царским своим неусыпным правлением и многой премудростью не только подданных богохранимой своей державы поверг в страх и трепет, но и близлижащие народы». Эти свидетельства могут говорить нам о сакральности царской власти в сознании русского средневекового общества. Все тяготы и невзгоды, которые переносил народ по прихоти царя, воспринимались как заслуженное божественное наказание за грехи всего общества. Осуждать царя — это не дело поданных. Тот же патриарх Иов, занимавший кафедру во времена царя Федора Ивановича, в своей повести писал, что деяния царей для простых людей непостижимы и что даже он не смеет рассуждать об этом. Это еще раз подчеркивает значимость царской власти в сознании русского народа.
С той же позиции современниками оценивался и Федор Иванович. Записки иностранцев создают впечатление, что этот царь не обладал умом и качествами правителя. Некоторые из заграничных послов просто считали его дураком или даже идиотом. Но совершенно иную картину рисуют отечественные литературные памятники. Все «недостатки» царя Федора как правителя, с точки зрения западного человека, у русских современников выступали как его заслуги и добродетели: «Одно было у него попечение — помнить о боге и всяческих добродетелях, пренебрегая житийными красотами соблазнами. Хотя он и обладал могущественным скипетром превысочайшего Российского царства, но всегда ум свой устремлял к богу». Набожная и почтительная к царскому престолу мысль русских современников делала из царя Федора образ подвижничества особого рода. Особым почетом пользовались в древней Руси юродство и блаженство. Юродивые считались божьими людьми и обидеть их не мог даже всесильный царь.
И для русских современников царь Федор выступал в этом любимом облике. В их глазах это был блаженный на престоле, один из тех нищих духом, которые обретут царствие небесное. Его называли «освятованным царем», «царем-иноком», свыше предназначенным к святости, к венцу небесному.
Так кем же был на самом деле царь Федор Иванович?
Федор Иванович родился 31 мая 1557 г. Его матерью была первая жена Ивана Грозного Анастасия Романовна. Она была дочерью окольничего Романа Юрьевича Захарьина, родоначальника рода Романовых. Боярский род Захарьиных был всегда рядом с московскими князьями, верой и правдой служа своим государям. Они выдвинулись на передний план еще на службе у Ивана III, деда Ивана IV. Современники утверждали, что Анастасия была хороша собой. Она оказывала благотворное влияние на молодого царя Ивана, умела усмирять вспышки его необузданного гнева, тем самым заслужив высокую моральную оценку у своих современников и потомков.
Федор был третьим сыном в царской семье. Первый, царевич Дмитрий, утонул 6 июля 1553 г. будучи еще младенцем. Вторым сыном был царевич Иван, которому ко времени рождения Федора исполнилось три года и который был наследником престола.
Родившись слабеньким от начавшей прихварывать матери, он уже в три года ее потерял. Анастасия умерла 7 августа 1560 г. сравнительно молодой, ей было около тридцати лет, что дало основание многим современникам предполагать отравление царицы. Лишившись материнской заботы, он вырос при дворе своего отца, в Александровской слободе, среди безобразия и ужасов опричнины. Сохранились известия, что рано по утрам отец, нарядившись игуменом опричного монастыря, посылал маленького Федора на колокольню звонить к заутрене. С тех пор звонить в колокола стало любимой забавой будущего царя.
