Русский Бертольдо полностью

Как повели беднаго салдата топить, то он всяким образом старался Бертолда сыскать, но за следами, протоптанными взад и вперед, не могли узнать, кто сошел з двора. А царица велела по всем местам ево искать с непременным намерением, чтоб ево повесить, понеже вымысел ево в покраже ее платья и обмане салдата весма досаден был.

Бедной Бертолд, сидя в печуре, слышал все // (л. 46 об.) то и начал очень боятся смерти. И раскаялся, что пошел он в тот двор, однако не могл вытти ис печуры вон, чтобы пойман не был, ведая, что царица зло о нем думает, а особливо ныне за платье и за салдата, без всякаго милосердия прикажет ево повесить. А понеже платье царицыно было ему очень долго, конец остался наруже висящей ис печуры. То по несчастью ево случилось пройти мимо той печуры одной старухе, которая, признавши платье царицыно, положила в уме своем, что сама царица заперта в той печуре. И тако пришед немедленно к соседке своей, сказала, что видела царицу в показанной печуре. Она пошла опять туды с старухою и, увидевши царицыно платье, сказала другой, другая — третьей. И тако друг от друга пронеслась еще в самое утро по всему городу новая ведомость, что царица в печуре городовой стены^{73}.

Услышав царь такую новину, принял подозрение на Бертолда, что не он ли посадил царицу в тое печуру, ибо так ево признавал хитра, что чаял всему or него статся, а особливо прежния ею // (л. 47) хитрости прибавляли ему подозрение. Чего ради немедленно пошел в камору к царице, которую, как увидел весма гневну и известился от нее о уносе платья, то в тот же час велел себя весть к печуре, где, увидев ево [Бертолда] обернута в царицыно платье, немеденно приказал ево вытащить вон оттуда, грозя ему смертью. И тако с беднаго Бертолда сорвали платье, и остался он весь оборван кругом так, что кроме дурности ево природной еще и ус[748] у нево был вымаран в той печуре, и казался подлинно как бы дьявол адской[749].

ЦАРЬ: До теперешняго времени терпел я тебе, // (л. 47 об.) беззаконной деревенщина, а ныне уже никак не отбудеш, разве бы ты был самой дьявол[750].

БЕРТОЛД: Кто не по тебе, пусть к тебе приходит, а кто по тебе, пусть раскается[751].

ЦАРЬ: Кто чинит непотребное, тому случается то, чего не надеется[752].

БЕРТОЛД: Кто к тебе не придет, тот пред тобою не провинится, а кто провинится, тот не востанет чист.

ЦАРЬ: Кто смеется в пятницу, тот плачет в воскресение.

БЕРТОЛД: Освободи с виселицы повешеннаго, а после он же тебя повесит.

ЦАРЬ: Между телом и перстнями никто тебя не ущипнет.

БЕРТОЛД: Кто во оскудении, тот и в подозрении[753].

ЦАРЬ: Язык не имеет костей, да ломает плеча.

БЕРТОЛД: Правде надобно быть наверху[754].

ЦАРЬ: Иногда и в правде молчат.

БЕРТОЛД: Кто не хочет, чтоб говорили, тому надобно дел не показывать.

ЦАРЬ: Кто в чюжее одевается, тот скоро и разденется. // (л. 48).

БЕРТОЛД: Лучше отдать шерсть, а не овцу.

ЦАРЬ: Грех старой, раскаяние новое.

БЕРТОЛД: Выссись чистенко неспящей перед доктором[755].

ЦАРЬ: Трогать руками не приятно и вшам[756].

БЕРТОЛД: Да и ногами мотать неприятно повешенным.

ЦАРЬ: Скоро и ты будешь между ими.

БЕРТОЛД: Сперва слепой, а не калдун.

ЦАРЬ: Ну, покинем мы разговоры на сторону. О ты, президент юстиции[757], и все протчие служители, возмите ево и подите повесте, чтоб я болше про нево не слыхал^{75}. Он такой лукавой деревенщина, которой имеет в себе беса, и пришло бы к тому, что б он когда-нибудь разорил стат мой[758]. Ну, скоро поведите ево и не мешкайте болше.

БЕРТОЛД: Скорое дело никогда не бывает добрым.

ЦАРЬ: Очень тяжка та обида, какову ты учинил царице.

БЕРТОЛД: Кто имеет хотя малое оправдание, тот крычит крепче[759]. Допусти ты меня оправдатся.

ЦАРЬ: Трежды иной в дорогу съездит, а ты болше четырех раз привел меня афронтовать[760] их [женщин]. Ну, поди скоро. // (л. 48 об.).

БЕРТОЛД: Заправду ли надобно мне умереть? Боже мой, не буди так немилосерд ко мне.

ЦАРЬ: Ты весма знаеш ту пословицу, которая говорится: слыши, смотри и молчи, буде хочеш жить покойно. И кто хочет добро госпоже, то — и господину. Однако ж более не скучай мне, ибо сколь болше просиш, то на ветер мечеш слова свои и напрасно толчеш воду в ступе.