Как Бертолд посадил безумнаго салдата в мешок, то сам немедленно выдумал бежать, никак не дожидаясь граду[733], которой по утру имел на него выпасть. И понеже надобно было перейти ему через покои царицыны, то он прикладывал ухо свое многократно и слушал, все ли спят. И не слыша ни одной души в тех каморах (понеже были все в первосонье), отворил двери потихоньку ис той каморы, где он был, и вышел на двор[734], а оттуда в спалню к царице.
По утру вошли фрейлины[740] одевать царицу и, не нашед того платья, которое они приготовили было ей с вечера, весма тому удивились и испужались. Потом приказала царица
САЛДАТ: Никак, государыня, готов я, как скоро можно, ее за себя взять.
ЦАРИЦА: Что ты хочеш взять, не лекарство[741] ли?
САЛДАТ: Ужели ее снарядили?
ЦАРИЦА: Снарядим ее тотчас, тотчас.
САЛДАТ: Сколь скорее меня свободите[742], толь болшую милость ко мне покажете.
ЦАРИЦА: В непродолжителном времени будеш ты обрадован.
САЛДАТ: Кажется мне, что не дождусь уже я того часа, чтоб получить мне сию радость. Ну, прикажите ее привесть, не мешкав.
ЦАРИЦА: Я тебе сказываю, что скоро ее приведем, подожди немношко.
САЛДАТ: Когда договор наш состоит, чтоб невеста пришла сюда в камору, и я бы с нею тайно обвенчался и взял бы две тысячи червонных, то по обвенчании с нею, что мне делать, не к ней ли итти? Лучше прикажите, чтоб она пришла, и я с нею зделаю то, что надобно.
ЦАРИЦА: Что этот деревенщина говорит о невесте и о червонных[743]? Вынте ево вон из мешка, чтоб я посмотрела на ево рожу.
ЦАРИЦА: Кто тебя, безделник, в мешок посадил?
САЛДАТ: Тот, которой имел быть зятем. Понеже
ЦАРИЦА: О какой невесте, о каких червонных говориш ты? Раскажи мне ясно, чтобы я выразумела.
САЛДАТ: О той невесте, которую вы хотели выдать за придворнаго своего человека, крестьянина[744]; с двумя тысячами червонных.
ЦАРИЦА: Он ли то тебя удостоверил о сем неслыханном деле?
САЛДАТ: Да, он мне то сказал от великой своей хитрости и посадил меня в мешок нарочно, а сам убежал. Однако ж допросите меня, пока я в разуме, чтобы все подробну сказал.
ЦАРИЦА: Тот час, тот час велю принесть червонные[746], и ты готовся их принимать.
САЛДАТ: Тово то я и ожидаю, и один час мне кажется за год, пока их сочту. Но изволте ведать, что я не полновесных примать не буду{70}.
ЦАРИЦА: Ты их сочти прежде, и буде явятся неполновесные, я велю их переменить, и которыя покажутся тебе легки, ты мне скажи.
Сие толко царица выговоря, приказала вдруг войти четырем лакеям с батожьем, которыя немедленно, разложив, стали бить беднаго салдата. И услышав он выпадающь такой град на себя, напрасно начал крычать и просить пощады{71}, но ничто ему не пособило, ибо оставили ево почти мертва. А царица еще тем не удоволствовавшись, приказала ево по прежнему в мешок посадить и в реку бросить{72}. И так он, бедной, потащил с собою полновесные червонные, то есть немилосердые побои[747], и вместо женитбы сыграл свадбу в реке, утонувши.