— К счастью в наши дни существует анонимная женская организация, борющаяся за равноправие слабого пола, — продолжил гость. — Они выплачивают жертве насилия единовременную помощь наличными.
Он выложил на стол пачку банкнот, даже не потрудившись вложить деньги в конверт. В «Королевской арке» его предупредили, что в случае необходимости сумма будет удвоена. Но Белозерский сразу увидел, что повышать ставки не понадобится.
— Это был один-единственный эпизод. Я даже затрудняюсь назвать его насилием, — пробормотала хозяйка, чьи щеки слегка порозовели. — Мистер Дарлингтон крепко держал меня за руки и говорил ужасные непристойности.
— Если дело ограничилось только этим, боюсь вы не сможете рассчитывать на помощь. Слово «насилие» все-таки означает нечто более серьезное.
— Мне трудно говорить…
Женщина с бесцветными глазами оказалась прекрасной актрисой. На секунду Белозерский сам поверил в глубоко запрятанную тайну стыдливой и чопорной души. Но когда она согласилась на некоторую корректировку обстоятельств, понял, что имеет дело с талантом, не нашедшим себе применения.
— Подумайте о том, какой резонанс будет иметь процесс, — добавил он в заключение. — Сколько девушек по всей стране найдут в себе силы противостоять домогательствам своих боссов.
Большой необходимости в красивых словах уже не было. Он почувствовал, что голова этой женщины разделена по крайней мере на два не сообщающихся между собой отсека. Искренняя вера в бога с красивых картинок прекрасно совмещается с возможностью лжесвидетельства — оно будет разыграно как по нотам.
«А я сам? Что сказал бы отец, узнав до чего опустился его сын? Я ведь говорил чужим языком. Или адвокатская практика постепенно делает душу резиновой, способной растянуться и вместить в себя все?»
На следующий день адвокат с труднопроизносимой фамилией отправился к иранцу Хариджани. Тот обитал в загородной резиденции на побережье. Здешнее море по мнению восточного человека годилось только для рыб — обитатели резиденции и их гости пользовались большим, овальной формы бассейном с подогретой водой.
Сам Хариджани предпочитал сидеть под тентом и играть в нарды со стариком-слугой, время от времени отвлекаясь на переговоры по сотовому телефону. Он любезно приветствовал Белозерского, тотчас приказал принести шербет и сладости.
Бирюзовая вода бассейна плескала в нескольких шагах от столика. Трое длинноволосых девушек ловили друг друга, поднимая тучи брызг. Несколько капель попали на штанину адвоката. Хариджани улыбнулся, призывая проявить снисходительность к невинным шалостям.
Из уважения к Белозерскому он прервал партию и отослал слугу.
— Неприятности друзей меня всегда огорчают. А мистер Дарлингтон мой давнишний приятель. Смешно читать, когда в газетах пишут о какой-то взятке. Согласитесь, что это издержки демократии — в канун выборов жалкая статейка может склонить чашу весов.
— Есть суд, где никому не возбраняется доказывать свою правоту.
— Угощайтесь. Кажется из этих фиников забыли вынуть косточки.
Косточки оказались поджаренным миндалем. Хариджани с довольным видом наблюдал за Белозерским, как всякий восточный человек он радовался каждый раз, когда гость отправлял что-нибудь в рот.
— Насколько я понял, вы намерены защищать интересы газеты. Даже если их обвинения — правда, зачем мне свидетельствовать против самого себя?
— Меня уполномочили передать, что в этом случае вам гарантируется беспрепятственный выезд из Соединенного Королевства.
— О, Аллах, почему среди европейцев столько невежественных и самонадеянных людей? Как вам понравился шербет?
— Замечательно.
Тут хозяину пришлось отвлечься на звонок — несколько минут он разговаривал на фарси, потом отложил трубку и извинился:
— Раньше у мусульманина было время для молитвы, время для дела, время для отдохновения от трудов. А мой компаньон из Бахрейна заразился от европейцев манией — делает бизнес днем и ночью. Как будто затраченное время определяет успех. Надо уметь работать не напрягаясь сверх меры.
Еще полчаса прошло в неторопливой беседе. Почувствовав первые признаки нетерпения гостя, Хариджани погладил короткую бороду:
— Боюсь, я ничем не смогу помочь вашим друзьям.
— В самое ближайшее время они предпримут свои меры. Какие — не знаю. Это не шантаж, просто предупреждение в ответ на гостеприимство.
За день до начала судебного заседания по иску Дарлингтона в резиденцию Хариджани явилась полиция с разрешением на обыск. Белозерский прочел в газете, что у иранца нашли крупную партию героина. Не могло быть сомнений в том, что наркотик просто подбросили. После состоявшегося разговора Хариджани наверняка потрудился бы сплавить подальше все мало-мальски компрометирующее.
— Прекрасно, мы обойдемся без твоего признания, — с напускным равнодушием заметил следователь в штатском. — И с меньшими уликами сажают на полную катушку. Ты в курсе что сейчас есть пожизненный срок? Люди разбивают себе голову об стенку, сходят с ума, просят дать «вышку». А тебе, голубчику, как раз пожизненный и светит.
