В Екатеринбурге, где "Адмирал Крузенштерн" встанет на модернизацию, они должны были получить полторы тысячи специальных космических роботов, половина из которых будет заниматься самым тяжелым и нудным делом — уборкой помещений космического корабля и всяким мелким ремонтом. Однако, самое главное заключалось в том, что с помощью этих роботов они смогут менять настройки нереактивных двигателей и повышать скорость звездолёта. Судя по всему те двигатели, которые на них уже стояли, можно "раскрутить" до двух тысяч светолет и возможно, что и выше. На основании накопленных данных и наработанного опыта, учёные и конструкторы уже работали над новыми, куда более быстрыми двигателями, которые будут носиться в подпространстве со скоростью пять тысяч светолет.
Вот на них-то и нужно было ориентироваться. Два с половиной года это не такой уж большой срок и если делать каждый месяц остановки хотя бы на десять дней, то значит они смогут подобрать себе такую планету, которая будет находиться как минимум на расстоянии в девять тысяч световых лет, в самом конце Рукава Ориона, примерно там, где он входит в Рукав Стрельца. Никита почему-то уверовал в то, что именно он найдёт ту планету, которую люди нарекут православной Русью и поблизости от неё обязательно будет несколько точно таких же планет, как Земля или Индиана. Вот тогда земляне точно не станут их беспокоить в течение очень длительного времени.
"Ох, уж, эти земляне!" — при одной только мысли о том, что они будут соседствовать с ними на одной планете, Никита поморщился и Денис Боевой, сидевший рядом с ним в штурманском кресле, насмешливым голосом, но с участливыми нотками, поинтересовался:
— Что, командир, вспомнил о тех господах, которые обитают за пределами вокзала? Не дёргайся, ничего с ними не случится. Между прочим, я разговаривал давеча с мужиками, спрашивал, когда они нам новый движок сварганят, так они сказали, что через четыре года максимум и это будет бегун совершенно нового типа, не чета той рухляди, на которой мы сейчас мимо звёзд крадёмся. Вот тогда наш "Ванечка" будет носиться по галактике, словно угорелый. Да, и волновые вихри, если они не врут, будут не такими жесткими.
— Это я уже знаю, Денис, — ответил Никита, — а на счёт землян я не очень-то волнуюсь. Как только мы слиняем с Земли, они так или иначе всё равно устроят бучу с обменом ракетно-ядерными ударами. Может быть и не смертельную, но всё же серьёзную. Что меня и беспокоит по большому счёту.
Штурман нахмурился и проворчал:
— А ты не думай об этом, Никита, вот и не будет у тебя никакого беспокойства. Пойми меня правильно, я не варвар какой-нибудь и не зверь, но меня их проблемы не волнуют. Более того, мне кажется, что бы после нашего отлёта с Земли здесь не произошло, мы всё равно окажемся крайними и ты хоть тресни, поделать ничего уже невозможно. Понимаешь, чтобы они жили в мире друг с другом, нам нельзя улетать, а для того, чтобы мы смогли остаться, нам придётся провести их всех через экс, но от этого будет только хуже. Они же через какое-то время обязательно вцепятся нам в глотку и тогда им же больше всех и достанется. Поэтому мы можем сделать только одно, сложить все свои дары в прочном складе, закрыть его на замок и улететь, но при этом сказать, что экспандминд лежит на складе прямо перед дверями, но возьмут они его только в том случае, если не учинят войны, или его возьмут те, кто выйдет из неё победителями. Вот и всё, командир. Третьего просто не дано.
— Милая получается перспектива, — вздохнул Никита, — но ты прав, выше головы мы прыгнуть не сможем. Ладно, сейчас нам нужно думать не об этом, а о модернизации "Ивана Фёдоровича".
Не смотря на то, что Говард Макмиллан разрешил русским специалистам заняться отбором и подготовкой кандидатов в колонисты, демократы потерпели сокрушительное поражение и республиканец Джулай Энсон, между прочим губернатор Индианы, стал президентом США. И что самое обидное, демократы, которые первыми почуяли новые перспективы в политике, открывшиеся в следствие того, что нация благодаря карингфорсу стремительно омолаживалась, сумели протащить закон, увеличивающий срок президентских полномочий в три раза и теперь в ближайшие двадцать четыре года им точно не светило протолкнуть своего парня в Белый Дом. Это было просто чертовски обидно, тем более, что Джулай Энсон, ловко игравший роль малость туповатого простака и рубахи-парня сумел воспользоваться как раз теми достижениями, которые его конкурент считал своими.