— И вы туда же? Да, вы что, совсем охренели? Кто тут космическая разведка, я или вы? Вон отсюда на свежий воздух и чтобы не возвращались, пока не определитесь! Тоже мне, деятели нашлись.
Первым нарушил молчание Никита:
— Парни, нам нет никакого смысла разделяться на две группы. Я предлагаю лететь в одном направлении вдоль Рукава Ориона широким строем. Так у нас будет больше шансов, что мы не пролетим мимо своего счастья, а оно поджидает нас впереди. Я в это верю.
— А я верю в то, что удачу нам принесёшь именно ты, Никита, и больше никто, — сказал Николай, — а потому предлагаю, чтобы ты выбрал одно направление из двух. Решай, Денеб или Везен?
Никита Новиков, который и так решил лететь именно в сторону звезды Везен в созвездии Большого Пса. Игорь, соглашаясь, кивнул:
— Да, мне тоже нравится это направление. Там есть шикарный ориентир, звезда VY Большого Пса. Ребята, мне даже трудно себе представить, что она в две с лишним тысячи раз больше Солнца. Ладно, пойдёмте обрадуем Макса и, заодно, намнём ему бока. Что-то он сегодня очень уж заведённый с утра пораньше. Надо его остудить.
Остужать президента им не пришлось. Он и сам остыл и теперь крутился вокруг накрытого стола, причём стол был не совсем обычный. Посередине стояло огромное блюдо с варёными раками, пустые тарелки и здоровенные пивные кружки. Вот так под пиво, сваренное лучшими чешскими пивоварами, да, ещё с огромными донскими раками и был выстроен план предстоящего полёта и, заодно, решена судьба православийцев. Его особенностью было следующее — улететь на расстояние не менее восьми тысяч световых лет и там развернуть поиски, чтобы найти такую планету, вокруг которой окажется хотя бы два десятка планетных систем с планетами полностью пригодными для дальнейшей колонизации, ведь православийцев с каждым днём становилось всё больше и больше. Во всяком случае численность русских со ста двадцати пяти миллионов увеличилась уже до трёхсот за счёт рождения множества детей, но вскоре, уже через пять лет, вступит в силу закон, по которому до момента прибытия на Православную Русь всем женщинам придётся предохраняться. Это не дело, лететь в подпространстве с детьми младше семи лет.
Через три дня вся страна провожала звездолёты-разведчики в полёт. Все надеялись, что к моменту завершения строительства больших кораблей будет ясно, на какую именно планету они улетят. Весь остальной мир по этому поводу хранил угрюмое молчание и никто не соизволили поздравить Максима Первенцева и православийцев с этим событием. Новой России и людей, в ней живущих, как бы не существовало. Зато соседи пристально приглядывались к её территории, как к чисто географическому понятию. Последними с её поверхности исчезли атомные электростанции, но до этого почва была полностью очищена от любых форм загрязнения. Вот уже второй год не распахивались поля. Их засеяли семенами степных и луговых трав, а всю сельскохозяйственную продукцию выращивали на террасах огромных, многоэтажных этажерок. На таких же выпасался скот. Вся остальная территория была превращена в один огромный заповедник. Даже рыбу православийцы теперь если и получали, то с Индианы и Лютеции, где вахтовым методом её ловили с борта летающих траулеров православийские же рыбаки. У колонистов хватало своих забот.
Если жители колоний относились к русским и всем остальным людям, готовившимся покинуть Землю, по-доброму, то все остальные земляне упрямо продолжали их ненавидеть и дело тут было уже не только в зависти. Хотя, конечно, завидовать было чему. Почти у каждого православийца старше пятнадцати лет был свой собственный флайер и он не тратил ни за что ни копейки, хотя банковский счёт любой семьи уже перевалил за десять миллионов рублей и каждый рубль был золотым. Каждый человек имел с десяток костюмов и пару дюжин платьев, блуз и рубах, изготовленных из вечной наноткани, которым можно было придать чуть ли не любой вид, если ты хочешь выглядеть неповторимо. Рабочих мест и вовсе было гораздо больше, чем рабочих рук, что не удивительно, ведь такие понятия, как массовое производство и ширпотреб лет пять, как были не в ходу.