Космос-адмиралы Николай Бойцов, Никита Новиков, Игорь Великий и Евгений Добрый стояли на открытой смотровой площадке парадной президентской космояхты и смотрели вниз с шестикилометровой высоты на четыре новых звездолёта-разведчика. По своему классу они относились к космическим крейсерам, но всё же имели несколько иную конструкцию и меньшее количество "Шквалов" на борту, для них было оборудовано всего двадцать боевых ангаров. Зато они несли на борту восемьдесят космических кораблей точно такого же класса, как и "Шквалы", только это были специальные корабли-разведчики, летающие космические обсерватории и лаборатории. Одиннадцать лет они командовали звездолётами-разведчиками "Семён Дежнёв", "Адмирал Крузенштерн", "Фаддей Белинсгаузен" и "Адмирал Лазарев". К сожалению не смотря на свою прекрасную конструкцию и отличное техническое состояние, эти космические корабли не годились для нужд сверхдальней космической разведки и потому их модернизировали, преобразовав в грузопассажирские звездолёты и передали в четыре колонии Земли, чтобы они совершали регулярные рейсы. Скорости для этого хватало с избытком.
Им на смену пришли крейсера дальней звёздной разведки, в главные ангары которых можно было загрузить по восемнадцать спутников-ретрансляторов, которых запросто хватит, чтобы отметить пси-вешками путь длиной свыше девяти тысяч световых лет и если кому-то из четырёх старинных друзей, адмиралов космоса, повезёт, то он сообщит на Землю, что планета, пригодная для переселения православийцев, найдена. Попутно они будут должны исследовать Пояс Ориона, точнее его крохотную часть, вдоль своего маршрута и отмечать свой путь спутниками-ретрансляторами. В случае удачи возвращаться назад им не имело никакого смысла, а потому всем четырём предписывалось добираться до найденной планеты и вести изыскания как на ней, так и вокруг неё. По самым скромным расчётам уже через двенадцать лет с Земли смогут стартовать первые шестнадцать больших звездолётов с рабочими отрядами на борту.
Старт следующих шестнадцати звездолётов должен будет состояться через два с половиной года и ещё через два с половиной года стартуют последние шестнадцать звездолётов. Так что оставалось только найти планету, на которую можно будет переселиться, причём такую и в таком районе Пояса Ориона, чтобы потом не плеваться. Со всех четырёх звездолётов были сняты все самые памятные для их экипажей узлы и детали, которые установили на новых. За год все космолётчики хорошо отдохнули и набрались новых впечатлений, они все отсутствовали всё-таки целых четыре года и хотя ежедневно общались с Родиной, видеть и слышать одно, а дышать её воздухом совсем другое, как и пожимать руки старым друзьям. Экипажи звездолётов, которые через трое суток должны были стартовать с Земли, увеличились, но незначительно. К родителям просто присоединились повзрослевшие или перебравшиеся в Новую Россию дети и внуки, а это было немногим более трёх тысяч человек.
Все те мужчины и женщины, кто решил улететь с Земли в один конец раньше других, приобрели космические специальности и стали к тому же ещё и учёными-исследователями, как и члены экипажей старых звездолётов-разведчиков. Никто не списался "на берег" и все были полны решимости отправиться в Дальний космос. Ещё бы, за одиннадцать лет они стали больше, чем просто друзьями, намного больше. Каждый экипаж был теперь одной семьёй. Вообще-то пусть и не очень большое, но кое-какое прибавление в каждом экипаже всё же случилось, по сорок, шестьдесят человек в среднем и, как это водится, это были семейные пары. Просто некоторые члены экипажа пригласили в этот полёт своих родственников и друзей, но это не носило массового характера. Тем не менее припасов они брали с собой на целых двадцать пять лет полёта и что самое главное, могли изготовить на борту звездолётов не только новые спутники-ретрансляторы, но и космические корабли класса "Шквал" любой модификации.
А ещё все побывали на Перуне и прихватили из металлического леса на память об этом удивительном планетоиде довольно крупные сувениры и вещицы поменьше, которые можно было носить вместо кулона, браслета или других украшений. О том, что это не они обнаружили Лес Перуна, никто из членов "Ивана Фёдоровича" не жалел, На "Space May flower" и три других кораблях их было также передано немало с дарственными надписями от каждого члена экипажа. На них будут летать сугубо национальные экипажи, но перед тем, как последние православийцы улетят с Земли, эти корабли совершат посадку в Новой России и на какое-то время встанут на прикол. Это было оговорено отдельно и никто не посмел возразить.
Четыре космос адмирала некоторое время молча глядели вниз на свои звездолёты. На обзорной площадке они оказались не случайно. Их туда чуть ли не пинками под зад вытолкал разгневанный Максим, а разозлился он на старых друзей потому, что в ответ на его вопрос: "Куда полетите, мужики?" — Ястреб возьми и ляпни:
— Куда прикажешь, командир, туда и полетим.
Чкалов моментально взъярился: