Как бы то ни было, но экипаж "Крузенштерна" радовался началу нового полёта. Во время своего второго полёта они с изумлением узнали, что с подпространственными волновыми вихрями можно и нужно бороться, противопоставив им свои псионические способности. Гарри и Линда, а вместе с ними все остальные "американцы", пошли на форсаж и в итоге стали целителями. Поэтому, едва только на щеке жены появилась небольшая царапинка, капитан баскетбольной команды учёных одним единственным беглым взглядом заставил ткани моментально сойтись. Он и сделавшаяся ещё моложе Линда, был одет, как и подобает учёным, в белую майку с круглой красной эмблемой, на которой рядом с постаментом с датой "1861", над ним возвышался горящий светильник, стоящий на книгах, на корешках которых было написано" Sciense and Arts", а рядом с ним стояли молодой кузнец и дородный, степенный и важный учёный с бородой.
Бороды у Гарри Нивена не было, как не было дородства и степенности, зато его переполняли энергия и энтузиазм. Он перестал быть учёным узкого профиля и теперь интересовался многими областями человеческих знаний. Правда, астрофизика всё равно оставалась его главным коньком. А ещё он "заставил" себя подрасти на семь сантиметров и провёл в США почти семь месяцев, играя за "Бостон Селтикс" и был назван самым полезным игроком сезона. На площадке он творил настоящие чудеса и публика валом валила, чтобы посмотреть на игру Летающего Гарри. Оставив о себе очень хорошее впечатление и вытащив свой клуб из аутсайдеров в победители конференции, он навсегда улетал с Земли и нисколько тому не огорчался. На Православную Русь, к которой он летел вместе с женой рано или поздно прилетят все те люди, которые были ему дороги.
Первый прыжок через пространство был коротким. Полёт к Сириусу, про который как-то забыли все остальные космолётчики, занял всего сутки. Уже через полчаса после выхода из подпространства были окончательно развеяны все мифы, связанные с "собачьей" звездой. У Сириуса не оказалось планетной системы и всё, чем он был "богат", это белый карлик Сириус В. Зато эта короткая, всего двенадцать часов, остановка быстро настроила всех на рабочий лад. Всё это время Гарри провёл вместе с женой, давно уже ставшей самостоятельным учёным, в астрофизической лаборатории. "Отстояв" вахту в выдвижной астрофизической обсерватории, находящейся "под крышей" звездолёта в его передней части, в ходе которой они просканировали Сириус А и Сириус В вдоль и поперёк, Нивены отправились спать.
На следующее утро Гарри проснулся пораньше, но будить жену не стал. Он осторожно встал с кровати и отправился в ванную, где, сняв с себя ночной комбинезон из тонкого эластика, в нём спалось приятнее, залез под душ и вскоре, позавтракав, отправился на экскурсию по звездолёту. Их новая роскошная квартира находилась неподалёку от обсерватории. Места на звездолёте хватало, а потому каюты находились в самых различных местах, некоторые даже на корме, в них жили "двигателисты". Так им было удобнее добираться до ходовой рубки. Каюты у них были теперь мало того, что шикарные, так ещё и огромные, да вот беда, вся зелень в них была пластиковая, но зато практически неотличимая от настоящей. Живые растения в подпространстве погибали очень быстро, да и никаких домашних животных тоже держать было нельзя. Они страдали больше людей и это было просто чудо, что им когда-то удалось довезти гигантских псевдобизонов до Земли живыми. Их даже пришлось побрить.
Коридоры на новом звездолёте были шириной в пятнадцать метров и высотой в семь с половиной. Отделали же их дизайнеры ничуть не хуже, чем в каком-нибудь дворце. Чтобы дать работу мышцам, Гарри не стал выкатывать кар-антиграв. Надев просторные шорты, майку и кроссовки, он решил пробежаться если не по всему кораблю, на это ушло бы месяца два, то хотя бы по его самым примечательным отсекам и первым делом помчался в пилотскую рубку. Она была недалеко, всего в каких-то шестистах метрах впереди и вниз по лифту до среднего уровня. Корабельные роботы, заметив его ещё издалека, вежливо уступали учёному дорогу. Их стало вчетверо больше. Старым роботам "переписали" сознание на новые мозги и все они стали капралами. Роботам специально не придавалась человекоподобная форма. Паря над полом на антигравах, они передвигались гораздо лучше, чем на гусеницах, колёсиках или ногах, а магнитные присоски давали им возможность моментально встать на якорь намертво.