Посидев в пилотской рубке, Гарри Нивен побежал дальше и первым делом осмотрел корабельный спорткомплекс. Если не считать того, что его зрительские трибуны были невелики, он мог бы украсить собой любой современный город. В нём имелась даже трасса для бобслея, которая проходила по периметру, а также пусть и не очень широкий, всего тридцать метров, зато крутой, с множеством трамплинов, горнолыжный спуск длиной в полкилометра. Спорткомплекс звездолёта был одним из самых больших отсеков в передней четверти корабля. Прямо под ним находился небольшой завод, а за ним главный ангар с уже готовыми к работе станциями-ретрансляторами. Вероятнее всего они будут находиться на маршруте недолго. Земляне вели себя так, что скорее всего президент Первенцев прикажет, чтобы последний звездолёт, улетевший с Земли, подобрал их на пути к новому миру, чтобы их окончательно оставили в покое.
До обеда профессор Нивен сумел осмотреть едва ли не одну тысячную часть корабля, таким он был огромным. Что в таком случае говорить о тяжелых крейсерах и линкорах, ведь они были ещё больше? Да, но ведь на верфях строились звездолёты ещё большего размера — длиной в двенадцать с половиной, шириной в семь с половиной и высотой в пять километров, суммарный объём ангаров каждого из которых составлял триста пятьдесят кубических километров. Вот это действительно были огромные корабли, но и задача на эти сорок шесть гигантов также возлагалась титаническая — перевезти с Земли в Далёкий космос население огромной страны, численность которого уже сейчас перевалила за восемьсот пятьдесят миллионов человек и, скорее всего, дойдёт до девятисот миллионов, а вместе с людьми всё их культурное и историческое достояние и плюс к этому огромное количество сверхчистых тугоплавких и иных металлов. Так кто же ещё в галактике кроме православийцев способен на это?
Максим не хотел ехать на этот саммит в Париж. Во-первых, ему там нечего было делать, а, во-вторых, он не хотел встречаться с этими людьми. Тем не менее он всё же решил откликнуться на просьбу Мадлен Захриди. Бешеная Баба, которая всегда говорила, что её не интересует власть, в пятьдесят втором году всё же была избрана президентом Евроафриканского Союза. К тому времени она сумела добиться очень многого. Ватикан всё-таки пал к её ногам и исламокатолицизм охватил собой большую часть мира и стал вплотную подбираться к Индокитайскому союзу, в котором, как грибы, росли храмы буддокатоликов, но эта религия мало чем отличалась от исламокатолицизма по своей внутренней сути. Будда Сиддхартха Гаутама был причислен к главным пророкам, последним из которых по-прежнему оставался пророк Максуд, то есть Максим, на котором вымещали зло все, кому не лень. Во всех трёх "мирах" Земли самым расхожим ругательством стало: — "Да, пошел ты к пророку Максуду!"
Мадлен Захриди яро ратовала за смешение не только всех религий, но и смешение крови и считала, что единокровные браки это самое большое зло. Белые мужчины обязательно должны брать в жены женщин с чёрной или желтой кожей, чёрные и желтые — белых женщин, чтобы через три, четыре поколения на планете ни осталось даже намёка на различие в расовом составе и тогда патриархи, имеющие разный цвет кожи, отойдя в мир иной предстанут перед Всевышним людьми со светло коричневой кожей. Её единственным противником на планете были чистые исламисты, среди которых также было немало людей негроидной и монголоидной расы. У исламистов же нашелся новый лидер, причём достаточно молодой и к тому же псионик — аятолла с весьма красноречивым именем Изз-Ал-Дин.
С того времени, когда пси-корпус наголову разбил и уничтожил большую часть боевиков мусульманских фундаменталистов, а спецназ уничтожил их идеологов и главарей, в мире ислама произошли огромные перемены. Главные страны мусульманской оси стали светскими государствами, а поскольку очень многих мусульман провели через пси-стартинг, те быстро двинули вперёд науку и современные технологии. К тому же в мусульманском мире началось общественное движение, выступавшее за модернизацию, а поскольку денег в нём было накоплено немало, то от Турции и до Пакистана, от Северного Ирана и до Судана началась большая стройка. Нефти теперь была грош цена, поскольку Новая Россия щедро поделилась своими термоядерными реакторами и новой энергетикой с остальным миром. Получили их и мусульманские страны, но атомных электростанций закрывать не стали. Уничтоженные военные заводы были восстановлены уже через пять лет, но теперь в адрес России власти этих стран не говорили ни единого дурного слова, не говоря уже об угрозах. Их попросту не было и с юга уже не приходилось ждать беды.