Маяк Ориона, так назвал звезду Никита Новиков, на что имел полное право, как командир звездолёта-разведчика, долетевшего до него первым, оказался далеко не самой большой звездной в Рукаве Ориона. В нём имелись звёзды и побольше. Именно возле такой уже через шесть часов должен выйти из подпространства "Крузенштерн". Ей он уже придумал название — Большой Фонарь Ориона и, похоже это была звезда ещё большего размера и к тому же не исключено, что она двойная, причём её звезда-спутник Абажур тоже была гипергигантом. Все астрофизики звездолёта, всего сто восемьдесят три члена экипажа, собрались в главной астрофизической лаборатории. Они ждали выхода из подпространства с куда большим волнением, чем все остальные космолётчики и вот почему. Большой Фонарь имел радиус в три с половиной тысячи раз больше, чем Солнце и был голубым гипергигантом с температурой в сорок тысяч градусов по Кельвину.
Абажур Большого Фонаря Ориона — красный гипергигант, судя по всему, также был больше размером, чем Маяк Ориона. Если это действительно так, то уже очень скоро они увидят совершенно потрясающее зрелище. Если уж на Маяк все смотрели разинув рты от удивление, то что будет здесь? На расстоянии свыше пятидесяти световых лет вокруг Большого Фонаря не было ни одной звезды. Большая часть этого "пустого" пространства представляло из себя яркую ионизированную туманность синего цвета, которая была очень отчётливо видна на тёмном фоне межзвёздного пространства. Примерно одна шестая часть этой туманности выглядела, как солнечная корона. Красота, конечно, неописуемая, но даже не это было главным, а то, что у Большого Фонаря Ориона имелся ещё и огромный, красный протопланетный диск. Его длина была огромной и он выходил за пределы короны. Во время предыдущей остановки астрофизики имели возможность наблюдать за Большим Фонарём с расстояния в пятьсот светолет.
Находясь возле звезды, которую Никита Новиков назвал Линдой, в честь жены своего друга Гарри Нивена, астрофизики могли часами, как завороженные смотреть тёмно синюю по краям совершенно круглую, слабо светящуюся туманность, свечение которой становилось к центру всё ярче. В самой середине туманности находилась ярко-голубая, огромная звёздная корона, в центре которой нестерпимо ярко светился Большой Фонарь Ориона, похожий на зрачок. Ровно посередине зрачок пересекала, выходя за его края, ярко-красная, отчётливая линия. Поначалу они видели на его краю ярко-красный серп второй звезды и это скорее всего говорило, что она является гипергигантом ещё большего размера. Вскоре всё должно было окончательно проясниться. Последние минуты перед выходом из подпространства были особенно томительными и все астрофизики поднялись из кресел и подошли поближе к огромному обзорному экрану.
По случаю встречи с Большим Фонарём Ориона и его Абажуром командир корабля и все его собратья-астрофизики надели парадные, тёмно-синие, с родиевыми звёздами на голубых погонах и родиевыми шевронами, у каждого их было два десятка, мундиры. Наконец ожидание закончилось. Звездолёт вынырнул из подпространства и быстро затормозил. Остаточный эффект не давал ему двигаться дальше, если не включить нереактивные двигатели на всю мощность. Все восхищённо ахнули, настолько красочной была открывшаяся картина. Перед астрофизиками звездолёта лежал внутри гигантской голубой, нежно светящейся сферы невероятно огромный, полупрозрачный, полосатый диск, состоящий из клубящихся облаков. Их цвет варьировался от ярко-алого до тёмно-пурпурного. Ровно наполовину из этого диска возвышалась ослепительная, бело-голубая вверху и красновато-золотистая внизу сфера, видимый размер которой на экране размером семьдесят пять метров в ширину и сорок в высоту был три метра.
Большой Фонарь Ориона оказался не двойной, а тройной звездой и все три оказались в поле зрения. Один красный гипергигант, видневшийся справа, который казался меньше размером, находился в положении убегания, а второй, слева, который был ещё меньше — в позиции набегания. Оба летели вокруг главной звезды по широким тёмным "аллеям". Всю эту картину они видели с расстояния в пару триллионов километров и ничего подобного никому из астрофизиков, которые очень часто улетали на своих кораблях от "Крузенштерна" на максимальное расстояние, чтобы исследовать на расстоянии вытянутой руки очередную звезду, ещё не доводилось видеть. Все сразу стали гадать, как же назвать третью звезду. Никита Новиков подумал, улыбнулся и весёлым голосом сказал:
— Ребята, я хочу всё переименовать заново и готов выслушать ваши предложения. Проголосуем за самое оригинальное.
Самый нетерпеливый из всех астрофизиков выкрикнул:
— А что тут гадать, Ник? Тут и так всё ясно, это же Три Богатыря! В центре Илья Муромец, справа Алёша Попович, с слева Добрыня Никитич. Ребята, они же стоят прямо посередине Рукава Ориона, на пути к Православной Руси, вот и давайте считать их Богатырской Заставой на галактической дороге к нашему дому.