Если рассматривать большие звездолёты, сконструированные КБ Геннадия Есаулова, не вдаваясь в технические подробности, то разу бросается в глаза, насколько они просты. Строить их было так же просто. Внешне каждый похож на кирпич со стёсанными углами и ровно обрезанной кормой. Нос звездолёта с чуть более наклонёнными гранями, а сам он представляет из себя самый обычный контейнер, дно и верхняя часть которого имеют толщину в полкилометра, а боковые стенки, в которых размещалось по двенадцать нереактивных двигателей сечением четыреста на четыреста метров, втрое толще — полтора километра. Носовой люк "толщиной" в полтора километра и километровой толщины кормовой, по сути независимые летательные аппараты, которые пристыковываются к звездолёту наглухо и когда отстыкованы, он представляет из себя трубу прямоугольного сечения длиной в десять километров, высотой в пять и шириной в семь с половиной, абсолютно лишенную палуб. Это главный трюм, в который влетали километровые квадратные платформы.
Строительство звездолёта начиналось с изготовления сорока платформ-антигравов гигантской грузоподъёмности. Каждая имела размер тысячу на тысячу и высоту в четыреста метров. Внутри платформы устанавливались генераторы антигравитации, по двенадцать термоядерных реакторов, хотя только четыре обеспечивали их электроэнергией, все вспомогательные механизмы и устройства, а также жилые помещения для команды "тягачей", состоящей из двухсот, трёхсот человек. Это был ведь "семейный бизнес". Все сорок платформ не просто состыковывались, а соединялись намертво специальным металлическим наноклеем, но в случае необходимости каждую платформу-антиграв можно будет вынуть, такова была их конструкция, они ведь не соединялись в единое целое какими-либо трубопроводами. Между собой их объединяла стометровая техническая плита, пронизанная техническими и транспортными галереями, которая находилась уже внутри звездолёта.
Как только блок антигравитационной тяги был готов и даже накрыт технической плитой, вокруг него монтировалась прочная обечайка, на которой возводились боковые стены, в которых монтировались огромные тоннели нереактивных двигателей и потом перекрывались верхним этажом полукилометровой толщины. Последними монтировались на корме восемь откидных панелей сканирующих радаров различной ширины и высотой в три километра. Они способны поворачиваться вокруг своей оси и потому могут "читать" космос, как открытую книгу. Два главных сканера размером три на пять километров, способны выводить звездолёты на цель с потрясающей точностью.
Хотя транспортные звездолёты считались гражданскими космическими судами, они несли на своём борту по тысячу двести боевых корветов типа "Шквал". Помимо этого буквально на всех гранях корпуса располагались плазменные бластеры огромной мощности. Даже на блоке антигравитационной тяги и хотя там их было меньше, они имели втрое большую мощность. Имелись на транспортных звездолётов и пусковые установки тяжелых ракет, но в куда меньшем количестве, чем на линкорах и даже тяжелых атакующих крейсерах, а их только в первый полёт отправится двенадцать боевых единиц и плюс к этому двадцать четыре простых космических крейсеров. Они полетят двумя отрядами, прикрывая фланги первого космического флота переселения, а всего таких флотов у Православии на начальном этапе будет три, хотя президент Первенцев мечтал иметь боевых звездолётов раз в пять больше, но на них не хватило бы металла.
Не смотря на гигантские размеры звездолётов, космоверфи вовсе не были титаническими сооружениями. Их равномерно разместили по всей территории Новой России и на них работало свыше двадцати пяти тысяч узловых предприятий только на Земле, на которых было задействовано почти двенадцать миллионов человек, плюс ещё три миллиона работало в космосе. Автоматизация процессов производства была очень высока, но процесс строительства космических кораблей не относился к числу простых и незамысловатых.
На первых шестнадцати кораблях уже вовсю завершались последние работы. Завершалась также и погрузка грузов на трюмовые платформы-антигравы размером километр на километр и высотой в двести метров. Уже месяц, как началась их установка в трюмы. Как только на трюмовую платформу под контролем службы главного суперкарго звездолёта устанавливались все первоочередные грузы, она летела своим ходом на космоверфь, чтобы занять своё строго отведённое место. Первыми в далёкий путь отправлялись семьдесят пять миллионов супружеских пар среднего возраста, не имеющих маленьких детей. Им предстояло возвести города для тех, кто прилетит вторым, третьим, четвёртым и, возможно, пятым этапом. Если последний этап будет невозможен, то земляне получат чуть ли не вдвое большее количество даров, но это вряд ли, так как с расстояния чуть больше одиннадцати тысяч световых лет успеют вернуться корабли второго этапа и заберут самые последние грузы.