Это лишний раз подтвердило правильность догадки Виктора Прохорова и Михаила Матанина, тяжелые тугоплавкие металлы, похоже, были очень нужны в галактике для космического кораблестроения. На планетах, выбранных кем-то раньше, пробурили сотни скважин и вскоре выяснилось, что запасы металлов третьего и пятого периодов хотя и велики, всё же добыча их была малорентабельной из-за их рассеянности. Недра планет содержали их много, но руды были бедными, малопродуктивными. В общем овчинка не стоила выручки, если не закладывать очень глубоких, по два с половиной, три километра глубиной, шахт. Тогда рентабельность повышалась, но для этого нужно было жить по соседству, а раз такого не случилось, то значит тот корабль-разведчик прилетел издалека и в конечном итоге от создания здесь колонии галакты отказались, но могло быть и так, что они родом с такой планеты, на которой жизнь развивалась не в кислородной атмосфере, а потому были здесь настолько чужими, что Православия и остальные зелёные планеты могли их попросту убить.
По большому счёту на тугоплавких металлах свет клином не сошелся и из тех же бериллия, магния, алюминия и титана тоже можно изготовить прочные наносплавы и куда более прочные конструкционные материалы-композиты. Правда, они всё равно будут в разы уступать по своим свойствам максимеру. Узнав об этом конструкционном материале, адмирал Новиков сразу же им "заболел" и приказал начать подготовку к модернизации звездолёта прямо в процессе его эксплуатации. Главный инженер быстро всё посчитал и сказал, что всего за семь с половиной лет они смогут полностью перелистовать корпус, сложенный из квадратных плашек размером сто пятьдесят на сто пятьдесят метров, а также отчего смогут заменить самые массивные переборки во всех трюмах и ангарах. Тем самым они увеличат полезный объём на семь процентов, а масса корабля снизится на треть, но как раз это не имело особого значения.
До того дня, когда они смогут начать модернизацию, ещё предстояло дожить, а пока что экипажи всех четырёх звездолётов бегло изучали Зелёный Архипелаг. К их радости они пока что не нашли ни одного маяка или какого-то другого устройства, сигнализирующего о том, что какая-то планетная система уже приглянулась галактам. Чем больше они погружались в эту работу, в тем больший восторг приходили. Странное дело, православийцы ещё не переселились на найденную Никитой Новиковым планету, а уже мечтали о том, чтобы колонизировать все тридцать восемь соседних кислородных планет, хотя некоторые из них и представляли явную опасность для человека и делать ему там, по большому счёту было нечего из-за слишком агрессивных хищников. Таких было всего семь, на них поглядывали с опаской, но отказываться от такого весьма сомнительного удовольствия, жить рядом с тварями, подобными тираннозаврам, никто всё равно не отказывался, говоря, что так даже интереснее.
В любом случае самой интересной из всех планет даже после беглого осмотра и первого знакомства оказалась Православия. Даже не потому, что она была очень велика и уже только поэтому на диво разнообразна. Можно сказать, что ни один континент на ней не походил на другой, хотя общего между ними было много. Высоченные деревья росли только вблизи экватора на четырёх континентах и там же водились самые крупные животные, но не такие огромные, как на Индиане. Животные этого мира были наверное раза в три более разнообразными, чем на Земле за всю её историю. Особенно велико это разнообразие было в мире птиц и некоторые из них были настоящими гигантами с размахом крыльев до десяти метров, что не было удивительным при столь плотной атмосфере. Дышалось на этой планете очень легко, хотя кислорода в атмосфере было один и семь десятых процента меньше. Воздух был чист и напоен приятными ароматами.
Сутки имели протяженность ровно двадцать шесть часов, а год был всего лишь в два и три десятых раза больше, восемьсот сорок дней, и прекрасно разбивался на двадцать восемь месяцев по тридцать дней в каждом. Орбита была близка к круговой, а угол наклона оси вдвое меньше земного. Это обещало мягкий климат с не сильно ярко выраженными зимой и летом. Сейчас как раз наступила зима в северном полушарии, но снег выпадал и через пару дней таял только на одной шестой части территории России. Температура на экваторе не повышалась выше тридцати четырёх градусов ещё ни разу. Ветер если временами и дул, то весьма умеренны. Атмосферные процессы происходили медленно и величаво. На высоте в десять километров можно было дышать без дыхательного прибора.