Ещё тридцать миллионов строителей летели на Православию поднявшись на борт боевых звездолётов и никто даже не думал жаловаться на тесноту и скученность. У каждой пары имелась своя небольшая каюта в пассажирских отсеках, установленных в трюмах и делалось это потому, что четыре транспортных звездолёта были полностью отданы космическим шахтёрам, металлургам, станко и машиностроителям, а также кораблестроителям. Вместе с ними они брали огромное количество металлосырья в виде вырезанных из тверди Перуна блоков и "несортового" металлического "леса", но зато ценного металлургического сырья. Некоторые несознательные граждане из числа бывших миллиардеров старой России, а теперь маршалов и генералов армии бизнесменов с большой дороги планеты Православия, отказывались верить в то, что звездолёты смогут оторваться от поверхности Земли и даже сбежали от греха подальше на линкоры "Валерий Чкалов" и "Александр Покрышкин".
Вообще-то на "Чкалове" летел весь высший командный состав первого отряда вместе со своими семьями и лишь Максим с женой и сыном, офицером пси-корпуса "Титан", должен был вернуться на Землю, но уже на транспортном звездолёте. Патриархи и почти все их дети-индиго были намерены улететь последними. Лишь треть из учёных-индиго первого поколения отправлялась в этот полёт. Им предстояло начать работать с колёс. На всех крейсерах, они ведь не брали на борт пассажиров, уже начались работы по их модернизации, которая будет пока что выглядеть лишь как замена облицовки корпуса, но позднее дело дойдёт и до внутренних переборок. Шахты ведь когда ещё дадут тяжелые металлы для производства максимера, а до тех пор можно будет вести постепенную замену металлических конструкций корпусов на максимеровые, куда более прочные. Этим на борту крейсеров занимались уже более полутора месяцев и каждый обзавёлся тремя, четырьмя зеленовато-серебристыми заплатками.
Даже в день старта, который был назначен на первое августа две тысячи пятьдесят девятого года, работы в корабельных цехах не останавливались ни на минуту. Старт он ведь и есть старт, а потому по этому поводу пусть болит голова у командира корабля. Корабельные же инженеры и техники, а вместе с ними роботы-ремонтники, жили по своим правилам, где на первом месте стояла живучесть космического крейсера. Всё остальное перед ней меркло. В космосе на дырявом сите далеко не улетишь. Максим Первенцев, как командир отряда кораблей, сидел в адмиральском кресле. Маша сидела от него по левую руку, а вот сын Максим находился на борту своего корвета "Сокол", которым командовал вот уже второй год. Для того, чтобы стартовать с Земли, все корабли были собраны в Москве, но это было уже чисто географическое понятие. От неё даже Кремля не осталось.
Корабли парили в пятистах метрах над зелёными холмами, поросшими молодым лесом, и Москва-рекой, построившись широким ромбом. Впереди замер "Валерий Чкалов", а "Александр Покрышкин" замыкал строй. Тяжелые и обычные крейсера построились в каре вокруг транспортных звездолётов. К месту старта прилетели на флайерах десятки миллионов человек и небо пестрело яркими красками их полированных корпусов. Ровно в полдень, под звуки гимна и грохот салюта звездолёты стали плавно подниматься вверх. На планете Православия и во всём Зелёном Космическом Архипелаге тысячи людей, надев парадные мундиры, собрались возле самых больших телеэкранов. На глазах у многих блестели слёзы радости, когда они увидели, как в окружении красочного вихря в небо поднимаются большие звездолёты. Они набрали высоту в пятьдесят километров и полетели на восток, чтобы сделав пять витков вокруг Земли устремиться в космос.
Перед тем, как войти в подпространство, звездолёты перестроились и встали в такой походный ордер, держа расстояние друг от друга ровно в пять тысяч километров, для космоса очень плотное построение, чтобы во время всего дальнейшего пути входить в подпространство и выходить из него не нарушая строя. В пяти миллионах километров от Земли звездолёты исчезли с экранов радаров, но это всего лишь была включена их система оптической и антирадарной маскировки. Только через двенадцать минут, разогнавшись до оптимальной скорости в семьсот пятьдесят тысяч километров в час, ориентируясь на вектор выданный двумя линкорами, летящими в авангарде и арьергарде, на которых стояли самые мощные сканирующие радары, они одновременно вошли в подпространство и это смогли увидеть очень многие наблюдатели на Земле, так как вспышка при входе на этот раз была очень мощной и к тому же ярко-малиновой, а не тёмно-красной. Когда Максиму не только доложили об этом с боевых спутников, но и показали телевизионную картинку высокой чёткости, он пожал плечами и невозмутимым голосом сказал:
— Что же, рано или поздно мы должны были заявить о себе во весь голос, друзья мои, и сейчас, когда мы к этому полностью готовы, пусть все, кому это нужно, видят, что мы летим к Православии.