— Есть такое дело, Максим Викторович. Правда, иногда я отчётливо, как бы читаю чужие мысли и даже могу заглянуть в память человека, а иногда, словно слышу шепот издалека. Нет, если это действительно так важно, то я готов поговорить с медиками, но только не в тылу. Понимаешь, Максим, мысли врага, хотя он и думает на своём языке, я всё же читаю быстрее всего и это помогает мне лучше командовать батальоном. Я просто моментально определяю, где у врага в обороне самое слабое место. Хотя надо сказать, что во время боя я, как бы сливаюсь со всеми своими бойцами и это мне тоже здорово помогает.
— Да, спору нет, телепатия хорошее подспорье в бою, — согласился подполковник Первенцев, — особенно такая. Ну, всё, Игорь, давай, иди к своим ребятам, а мне нужно вздремнуть несколько часов.
На сон Максиму удалось выкроить целых пять часов. Ещё затемно он проснулся, быстро умылся-побрился и вскоре поднялся на борт «Пионера». Именно на нём он и отправился вместе со всей своей разведгруппой в Пекин. Там уже находился «Рикошет третий», который не только провёл рекогносцировку, но и разработал план предстоящей операции. Любая попытка взять здание Генштаба штурмом, непременно провалилась бы. Пока они прорывались бы внутрь под шквальным огнём, все самые важные персоны смылись бы, спустившись на лифте вниз и уехав на поезде специального правительственного метро. Зато в здание китайского Генштаба можно было проникнуть как раз через тоннель метро. «Пионер» долетел до Пекина всего за два часа. Погода в столице Китая стояла жаркая и ясная, что только облегчало дело, а потому уже через несколько минут они высадились из космического корабля-невидимки и быстро спустились под землю, чтобы ещё через несколько минут оказаться буквально в десяти шагах от цели. Тоннель метро привёл их к роскошной станции, которую охраняло два десятка офицеров. Никто из них так и не понял, что погрузило их в беспамятство.
Совещание было в самом разгаре, когда они поднялись по шахте лифта, его кабина находилась внизу, на тот подземный этаж, на котором размещалась ситуационная комната. От дверей лифта до неё было каких-то тридцать пять метров и они преодолели это расстояние стремительным броском, расстреляв дверные петли свалили дубовые входные двери, промчались через просторное помещение, в котором находилось до полусотни мужчин и женщин в мундирах, и влетели в ситуационную комнату. Подполковник Первенцев и его разведгруппа появились в ней в тот момент, когда председатель КПК сурово отчитывал военных. От грохота пожилой китаец с непроницаемым лицом лишился дара речи, но ничего не понял, поскольку только и увидел, что двери, отделяющие квадратный в плане зал от помещения операторов, внезапно рухнули. Только несколько секунд спустя он увидел, как вокруг круглого стола, позади генералов материализовались высокого роста люди, облечённые в массивные, чёрные боекостюмы. В руках они держали грозное на вид оружие, но их лиц не было видно. Они были закрыты чёрными лицевыми щитками тактических шлемов. Подполковник Первенцев шагнул вперёд и, держа автомат с глушителем и оптическим прицелом вертикально, поднял бронещиток шлема и громко сказал по-китайски:
— Я же предупреждал вас, господа, что мы сможем доказать свою правоту силой и что возмездие за преступления против русского народа, неотвратимо. Вы послали своих убийц и насильников в Казахстан и те были казнены за свои зверства. Неужели для того, чтобы вразумить вас, нам нужно посадить кого-то на кол? Именно так мы и сделаем. Можете успокоиться, сегодня, чтобы продемонстрировали вам свою силу и решительность, мы предадим смертной казни командующего воздушно-десантных войск за то, что этот мерзавец отдал своим подчинённым преступный приказ любым, даже самым бесчеловечным образом устрашить нас. Если вы немедленно не отдадите приказ своим войскам, находящимся в Казахстане, сдаться, то через какое-то время мы снова появимся в Китае, но уже для того, чтобы посадить на кол вас всех. Запомните, Россия больше никогда не будет молчать, когда кто-то убивает и истязает русских людей. Кара будет одна — смерть. Страшная смерть.
