Воин поднес факел. Даян от неожиданности вскрикнул и отшатнулся. Под водой виднелось лицо Джабу, сына тархана Ильдуана. В этом месте топь оказалась неглубокой, и тело засосало не целиком, под водой осталась заметной голова. Лицо распухло, но было узнаваемо. В болоте трупы не разлагаются, поэтому ни у одного из народов не было обряда хоронить покойников в болотах.
— Джабу! Если он тут, то где-то здесь и сам тархан, и помощник, и знахарь. И все, кто был с ними на елани, тоже тут, только болото их засосало, а Джабу остался.
Воин растерянно спросил:
— Что же теперь делать?
— Зови сюда остальных, пусть рубят жерди, попробуем зацепить его и вытащить.
— Не получится, Даян. Топь свою добычу не отдает.
— Это тех, кто живьем попал, а Джабу бросили уже мертвого.
— Откуда тебе это известно?
— Вон он как изранен. Видно, поляне перебили ему хребет, потом разгромили охрану и убили тархана, а хоронить их в земле не захотели. Бросили в болото. Живым Джабу бросать они бы не стали. Значит, он уже мертвый был.
Подошли воины с кольями, на некоторых были короткие сучья — крюки.
Десятник указал на труп Джабу:
— Вытаскивайте!
Долго возились бележи, но не смогли даже сдвинуть тело, однако их труд не пропал даром: им удалось приподнять другое тело — тархана. Всего на несколько мгновений. Оно сорвалось с крюка и ушло обратно в топь. Прав был Али, болото свои жертвы не отдает. И не важно, попал человек в топь случайно, живым, или его сбросили в вонючую жижу уже трупом.
— Хватит! — крикнул десятник.
Все отпрянули от болота. Один из воинов воскликнул:
— Шайтан, зацепился!
Даян повернулся к нему:
— Что там?
— Вроде клочок от штанов, но ткань дорогая — из такой знать себе одежду шьет.
— Похоже, от тархана. Возьми с собой.
— Зачем?
— Покажем баю.
Десяток Даяна двинулся по тропе.
Доложить о страшной находке сразу не удалось. Бай вовсю развлекался с наложницей, и по раздававшимся из шатра стонам было ясно — близость с полянкой доставляет ему немалое удовольствие. Прерывать веселие никто не решился.
Прошло время, в шатре все стихло. Даян подошел к охраннику:
— Мне нужен бай!
— Он с наложницей, тревожить нельзя.
— Но у меня к нему важное дело.
— Какое? — полог шатра распахнулся, на пороге показался Каплат. — А, это ты, Даян. Закончили в елани?
— Да, господин.
— И что?
— Нашли труп Джабу, сына тархана.
— Вот как? Говори.
— В болоте он, а с ним и отец его, и нукеры, и помощник со знахарем.
— Как ты смог найти их в болоте? — Бай с удивлением посмотрел на десятника.
— Мои люди нашли.
Десятник рассказал, как все было.
— И лицо Джабу видно? — спросил Каплат.
— Да, сам видел. Пытались вытащить, не получилось, потом наткнулись на другое тело, приподняли, но оно соскользнуло в топь. Вот только и осталось.
Даян протянул баю лоскут. Тот брезгливо выставил вперед ладонь:
— Не надо.
— Ткань дорогая, из такой знать хазарская шьет себе одежду.
— Хочешь сказать, второе тело — тархана?
— Больше некому.
— Стой тут, я оденусь, проедем на елань, сам посмотрю. А ты пока возьми факелы.
— Да, господин. Вдвоем поедем?
— Ты опасаешься? Заметил что-нибудь подозрительное?
— Нет.
— Тогда зачем нам охрана? Езжай вперед, я за тобой.
Они приехали на елань, бай убедился в правдивости слов десятника. Поглядел на распухшее лицо Джабу:
— Плохая смерть. Интересно, их убили перед тем, как утопить? Хотя какая разница? Главное мы узнали: их убили поляне. Теперь нам остается отомстить. То хорошо. В поисках нужды более нет, разорим села, заберем ясырь и пойдем домой. Ты молодец: избавил нас от лишней работы. Будет тебе награда! Хочешь наложницу?
— Мне в доле и без того наложницы будут. Если желаешь наградить, награди другим.
— Чем же?
— У полянок украшения из серебра.
Бай усмехнулся:
— И сколько ты хочешь?
— А сколько возьму в одном жилище, где семья богатая.
— Ладно. Пусть будет так! А сейчас отдыхать.
— Да, бай.
Десятник прошел в свою юрту.
Бай вернулся в шатер, где, закутавшись в халат, у края постели сидела наложница.
— Ты хорошая и правильно ведешь себя: не ложишься, пока я не лег. Я оставлю тебя у себя. Это большая милость, потому как подругу твою я убил.
Девушка вздрогнула, испуганно посмотрела на Каплата.
— И с тобой было бы то же самое, если ты не подарила бы мне эту горячую ночь. Пока ты угождаешь мне, будешь жить. Иди пока, я позову тебя позже.
Девушка метнулась в дальний угол шатра и свернулась на небольшой кошме. Бай, сбросив одеяло, упал на постель — матрац с простынями и подушками на еловых лапах, уложенных на пол. Он тут же уснул и снов не видел. Вот только спал недолго. Уже на восходе солнца весь лагерь был поднят по приказу бека.
После трапезы Шамат спросил слугу:
— Ильшар не появлялся?
— Нет, господин.
— Вызови ко мне Каплата.
Но бай уже сам подходил к шатру.
Шамат издали спросил его:
— Елань смотрели? Нашли что-нибудь?
— Да!
— Входи в шатер!
Они сели на ковер, облокотились на подушки.
— Говори, Асхат.
Бай рассказал, как прошел осмотр елани.
Шамат внимательно слушал, потом проговорил:
— Вот значит что. Джабу убили и бросили в болото. Или утопили?
