К русским подошла подмога – судовая рать князя Ростовского. И в бою 25 июня 1506 года тоже была разгромлена татарским флотом. Остатки разбитых ратей брат царя – князь Дмитрий Углицкий с большим трудом довел до Нижнего Новгорода. За месяц потерять три судовые рати – для Москвы это был тяжелый удар. В Кремле призадумались. Оценили выучку татарских флотоводцев. 18 лет Москва копила силы для реванша на Волге, почти два десятилетия. Только 8 мая 1524 года на Казань двинулся Большой полк судовой рати. Его вели воеводы: Иван Федорович Бельский, Михаил Васильевич Горбатый и Михаил Юрьевич Захарьин. 3 июля судовая рать достигла Казани, высадила десант… и попала в окружение. Ей на выручку из Нижнего Новгорода вызвали судовую рать князя Ивана Федоровича Палецкого. Шло 90 судов по 30 воинов на каждом. На ночь пристали к берегу, расположились на отдых – развели костры, заварили кашу… Перед рассветом были почти все перебиты отрядом черемис, напавших внезапно из засады. Вождь из племени был союзников Казани против Москвы. Только десять стругов удалось князю Палецкому вывести на середину реки. Идти к рати воеводы Бельского было уже не с кем, и он повернул назад. Вскоре и
Бельский, не дождавшийся подкреплений, приказал отходить. Волга вновь осталась за татарами.
В 1530 году царь Василий III предпринял последнюю попытку реванша. Отправил на Казань могучую рать воеводы Бельского – ветерана казанских походов. Казалось, все предвещало успех. Татары, испуганные численностью русских молили Аллаха и пророка его Магомета о заступничестве. Видимо, муллы в мечетях молились искренне и горячо. Внезапная буря разметала и потопила корабли русских. Уцелевшие ратники погребли к дому, не солоно хлебавши буквально, поскольку вода в Волге пресная.
В Кремле царь был разгневан – узнав об итогах похода! Виновником неудачи он счел не погоду, а воеводу Бельского. Приказал заточить его в темницу (и «сел» флотоводец, как сидели советские флагманы при «красном царе» Сталине). И сидел три года, пока не умер царь. Только это дало ему свободу, но неизвестно был ли опальный воевода реабилитирован молодым царем? Больше Василий 111 судовых ратей не посылал, скончался в 1533 году. Волга осталась за татарами примерно на полвека. Больше их не беспокоили. Правда, при малолетнем царе Иване 1У-м, бояре пытались организовать весной 1538 года поход на Казань. Но не нашли общего языка и поход так и не начался.
Царь Василий 111 – потерял Волгу – приобретение своего отца. Эту неразрешенную проблему оставил в наследство новорожденному сыну.
Но если на востоке царь Василий Иванович потерпел поражение, то на северо-западе все было не так плохо. На Балтике морская торговля не увядала. Отстраивался и креп Ивангород. Число русских морских кораблей увеличивалось. Причем, бывало, не совсем царским, благородным и честным способом.
В Ивангород с Балтийского моря заходили иностранные корабли: торговые караваны, с дипломатическими визитами. В 1524 году бросила якорь эскадра датского адмирала Норбю – посланца короля Христиана Великому князю Московскому. Но сроки визита явно затягивались. 100 (!) раз адмирал испрашивал разрешения покинуть своей эскадре порт. В Кремле якобы думали. А в портовых кабачках к датским матросам подсаживались речистые агитаторы православия… и подливали, подливали, подливали… Убеждали перейти на русскую службу, принять православие. Квалифицированные моряки и готовые корабли были нужны русскому флоту, эта потребность проявилась в многовековой склонности русских к дармовщине. Историки «откопали» в архивах Копенгагена письмо адмирала, направленное своему королю с жалобами на жульничающих московитов.
приняли православие). Проще говоря, команды кораблей объявили адмиралу, что становятся невозвращенцами и остаются в Московии. Уговаривали стать адмиралом московского царя и самого Норбю, но тот остался верен присяге своему королю. Его самого, с последним кораблем, кстати, выпустили из России лишь после энергичного вмешательства принца Голштинского.
Московский двор пошел на дипломатический скандал не для того, что бы «трофейные» корабли пустить на дрова, а моряков отправить пахать землю. Корабли с артиллерией и с обученными командами были нужны царю Василию 111-му, надо полагать, в Балтийском море, а не на полях Подмосковья.
