Нарву русские удерживали 23 года. Почти четверть века, до 1581 года, Московская Русь получила «дверь в Европу». А через нее и во весь мир. «Московский тиран» царь Иван Грозный в отношении жителей этого города-порта и купцов проводил прямо таки мягкотелую политику: город освободили от расквартирования войск, его жителям предоставили полную свободу вероисповедания, нарвские купцы получили право беспошлинной торговли на территории всего Московского царства (это неслыханная льгота!) и беспрепятственной торговли с немецкими торговыми городами Ганзы. То есть становиться купцом в русском порту Нарвы становилось прибыльнее и проще, чем в не русских Ревеле и Риге.
Германские князья утверждали, что цель московского царя – захват Балтийского моря, для чего он строит и вооружает морской флот. Встревоженный польский король Сигизмунд стращал английскую королеву Елизавету последствиями развития нарвского порта русских для Европы: «Москаль ежедневно увеличивает свое могущество приобретением предметов, которые ввозятся в Нарву… ибо сюда привозится и оружие… До сих пор мы могли побеждать его только потому, что он был чужд образованности, не знал искусств, но если плавания в Нарву будут продолжены, то таковые будут ему известны.»
«Пан король», конечно, мало был информирован о тайной переписке московского царя с английской королевой, но верно определил опасность исходящую от экспорта иностранных товаров и технологий в Московию. Всезнающие судовладельцы Ганзы открыто винили своих беспринципных английских коллег: «
Ливонская война была первой крупной войной Руси с Западом, эхо ее залпов металось над Германией вплоть до 1945 года. Тогда геббельсовские пропагандисты пугали немцем кровожадностью русских, уверяя, что русские генералы на жаркое предпочитают мясо маленьких немецких детей… Авторы этой выдумки не агитаторы третьего рейха, а депутаты Шпейерского рейхстага 19 сентября 1565 года утвердившие текст «Донесения померенских посланников комиссарам Римского Императорского Величества». Помимо бреда о том, что русские воины чуть ли не живьем грызут немецких младенцев (как бы не были дикими нравы ХVI века, какой