Для транспортировки грузов по северным рекам к Белому морю, его холопы рубили, так называемые «ушкуи» – парусно-весельные плоскодонные лодки с экипажем в 30–40 гребцов. Для плавания же по Белому морю, по Баренцеву и далее – на Запад, русские возводили так называемые «морянки» и «кочи». Объем их парусного вооружения достигал до 200 квадратных метров, со сложным такелажем. Включая косой парус позволяющий ходить против ветра (до которого московиты, якобы, не могли додуматься до времен Петра 1). Ладья– «морянка», помимо парусов имела 20 весел с экипажем 25 человек. «Коч» русских поморов по своим мореходным качествам не уступал океанским каравеллам Колумба. Длина – 19 метров, ширина – 4,5 метра, осадка – 2 метра. Экипаж – 30–40 русских североморцев.
«Коч» по своей плавучести мог принять груза в трюмы до 35 тонн. И он, и ладья-«морянка» имели по два якоря. При попутном ветре на всех парусах, русские корабли развивали скорость до 25 узлов. И, по признанию самих голландцев, всегда обгоняли их.
Морские купеческие суда той эпохи всегда имели на борту пушки – время было суровое. Но вот что интересно, морских боев в полярных водах в ХVI-ХVII-вв между русскими и иностранными флотами не зафиксировано. Будто тяжелые условия мореплавания мирили всех соперников. Северный Ледовитый океан и Белое море являлись, как бы морской демилитаризованной зоной.
Более того, русские поморы, считая моря Северного Ледовитого океана своими, по-хозяйски радушно опекали иностранных гостей: голландцев и датчан. При необходимости делились пресной водой и продовольствием, уточняли курс заблудившимся капитанам, помогали с починкой судов, забирали для лечения заболевших… Широка душа у русского человека! Ибо широка его Русь.
Скудные же на родные земли европейцы отвечали скудностью души. К русским соперникам в своих портах они всячески досаждали, строили козни против русских капитанов. Ну, да Бог им судья, убогим. Русские мореходы ко дню смерти Ивана Грозного бороздили холодные волны у острова Вайгач, у берегов Гренландии. По северным морям, по будущему Большому Северному Пути, русские мечтали проникнуть в Китай. Как раз в 1581 году купцы Строгановы построили в устье реки Северная Двина два корабля – специально для поиска пути в Китай по северному океану.
Для развития морской торговли с Западом через северные моря, в 1584 году царем Иваном Грозным был основан Архангельск (первоначальное название – Новые Холмогоры). И уже на следующий год последовал царский Указ о переводе всей северной русской торговли в этот порт. По грузообороту этот крупнейший международный порт Московской Руси уступил хваленому Петербургу только к концу правления Екатерины 11-й. Несмотря на то, что полярная навигация короче балтийской, там швартовались суда из Голландии, Дании, Швеции, северной Германии.
Русско-шведская война 1590–1595 гг. была как раз и вызвана возмущением Стокгольма активностью морского сообщения русских с Западной Европой по Балтике и вокруг Кольского полуострова. Эта война закончилась подписанием Тявзинского мирного договора. Одним из пунктов которого оставалась свобода мореплавания русских купеческих судов вдоль шведского побережья. Несмотря на разгул Смутного времени в 1600 году в порт Архангельска прибыл 21 иностранный купеческий корабль (12 английских и 9 голландских), в последующие годы от 30 до 50 судов в навигацию (а в 1658 году уже 80 кораблей).
Кстати, тот же Гарсей отметил, что на службе у царя Московии находятся более 1200 иностранных специалистов, почти все военные. Другой британец Джон Флетчер, гостивший в Москве, сообщил в Лондон более точные данные. Во-первых, общее число иноземных спецов было 4300 человек. Из них: поляков – 4000, голландцев и шотландцев – 150 человек, греков, датчан и шведов – более сотни. В 1579 году в одной Москве работали более 400 «немцев» – так тогда называли москвичи всех европейцев.
Так что, задолго до Петра 1 на Руси использовали знания и опыт иностранных специалистов (ту же Казань царские войска взяли лишь после того, как ее стены подорвал немецкий сапер).
