Москва была поставлена перед дилеммой: либо длительная война с коалицией государств с непредсказуемым исходом. Либо мир со Швецией с возвратом всего завоеванного, но с гарантией морской торговли с ней. Начинать свою «северную войну» царь Алексей Михайлович не рискнул, может быть и правильно (его сын начал, воевал 21 год, разорив и обескровив страну до катастрофического состояния). И, как мудрый государственный деятель, выбрал «синицу в руках». Хотя военные действия закончились в 1658 году, переговоры тянулись три года. Очень не хотелось Москве возвращать Ниеншанц, всю Неву, Ладогу, Рижский залив, Финский… Но пришлось. Потеряв город-порт в Рижском заливе Царевич-Дмитриев, в 1662 году московский царь попробовал было арендовать порт во владениях герцога Курляндского… но получил категорический и презрительный отказ. Пришлось смириться.
И Балтийский военный флот Московской Руси вновь стал речным, убравшись далеко в Неву, в море выходили только купеческие суда, хоть и с пушками на борту.
… Деревня Измайлово принадлежала Никите Ивановичу Романову – двоюродному брату царя Алексея Михайловича. В нее и отправили на жительство младшего царского сына Петрушу. Его практически ничему не учили, он едва мог к совершеннолетию читать и писать. Не столько наставником, сколько затейником был Никита Зотов – человек малограмотный, сильно пьющий, не бывший образцом нравственности. Мягко говоря.
У царя Алексея Михайловича были старшие дети: слабый здоровьем, но не умом сын – Федор и умница-дочь Софья, был сын – Иван («средний был туда-сюда»), а младшенький… Ну, как в сказке Ершова про Конька-Горбунка. И как в сказке, он в итоге, переплюнул всех! (Мы же, все еще оттираемся и в начале ХХ1 века).
Кстати, про сестру и старшего брата – Федора. Образ молодой царицы в отечественной истории «убили» раз и навсегда портретом кисти Серова. художник талантливый, но к реальному облику царицы, изображенная им бабища не имеет никакого отношения. По более достоверному портрету, написанному не два века спустя, а художником ее современником, это очень миловидная дама с умным и приятным лицом (даже с учетом «лести кисти» придворного живописца, она не старая, жирная и тупая уродина).
Про царевича Федора говорится, что он слабый, больной и вялый. Он умер молодым, бездетным и очень внезапно («не помогли» ли?). Историю его болезни никто никогда не публиковал, диагнозы не обнародовал… А
вялость? Да, в сравнении с психически неуравновешенным младшим братишкой любой нормальный человек выглядел бы неизлечимым флегматиком. Но главное, что их внешность и состояние здоровья якобы не позволяли успешно заниматься государственными делами. Править Московской Русью. Их правление, длившееся, кстати, не один год, будто «стерто» из массовой памяти потомков, как карандашная запись резинкой.
Царь Федор Алексеевич, помазанный на царство по всем законам, царствовал шесть лет – с 1676 по 1682 годы. Царевна Софья, объявленная регентшей, правила семь лет (по современному политическому летоисчислению – почти три «президентских срока» 13 лет). Будь она более решительна и жестока, ликвидировала бы младших братишек и царствовала бы себе, как «русская Елизавета» по образу английской королевы… Да и сам юный Петр царствовал с братом Иваном дуэтом еще четыре года…
Сын Натальи Нарышкиной никогда не стал царем-самодержцем если бы не внезапно и рано не скончался его старший брат – царь Федор… Если бы он не умер бездетным. Если бы его старшая сестра Софья, которая, в отличии от Петра была если не образованной, то по меньшей мере грамотной царицей (во всяком случае письма своему фавориту и возлюбленному князю Голицыну писала без грубых грамматических ошибок, присущих младшему братишке – неучу) сумела бы удержать власть… Если бы его брат – Иван не скончался бы в 1696 году… Итого ЧЕТЫРЕ «если бы»!
Будущего Российского Императора никто и никогда в Кремле не видел наследником престола. Иначе бы его наставниками были бы полковники, адмиралы, ученые монахи и дипломаты. Они на Руси и в Кремле были, но не для Петра, поскольку неусидчивый нрав мальчика не позволял надеяться, что его чему-то можно научить. Поэтому младшему царскому сыну разрешали только играть и развлекаться. Мальчиков из окрестных сел, например, собрать – царевичу мила военная потеха. Пусть играет в войну! Но часто, не зная чем себя занять, непоседливый мальчуган лазил по окрестностям, заглядывая во все дыры и суя нос, куда придется.
В один из таких скучных дней он забрел в дядин сарайчик, где увидел маленькое, полусгнившее суденышко. Случайно оказавшийся недалеко голландский плотник объяснил, что это морской ботик – давний подарок английской королевы Елизаветы московскому царю. Что он может ходить по волнам против ветра. Глаза мальчика загорелись – он возжелал новой игры, новых развлечений. Ботик починили и он начал играть…
