Прежде, чем познакомить читателей с этим письмом, расскажем об его авторе. Александр Николаевич Мордвинов директором канцелярии Третьего отделения был назначен 1 сентября 1831 года. Одним из первых его «достижений» на данном поприще стало действие, приведшее к закрытию журнала с красноречивым названием «Европеец», организованного Иваном Васильевичем Киреевским (что интересно, будущим славянофилом). Издатель привлек к сотрудничеству Е. А. Баратынского, В. А. Жуковского, А. И. Тургенева, А. С. Хомякова, Н. М. Языкова. Свои сочинения ему обещали давать А. С. Пушкин и П. А. Вяземский. Предполагалось, что журнал будет выходить ежемесячно. Однако увидели свет только два номера – в начале 1832 года. Толчок к закрытию «Европейца» дал А. Н. Мордвинов, написав анонимный донос на журнал, можно сказать, самому себе. Это обстоятельство, по всей видимости, не было тайной для его начальства. 26 апреля 1832 года чиновник (о нем А. И. Герцен в дневниковой записи, сделанной 8 апреля 1842 года, сказал: «
Следующим доносом А. Н. Мордвинова (на сей раз подписанным) стало упомянутое выше его письмо к находившемуся в Ревеле А. Х. Бенкендорфу, где говорилось:
«Наделала у нас шуму книжка, пропущенная цензурою, напечатанная и поступившая в продажу. Заглавие ее “Русские сказки Казака Луганского”. Книжка напечатана самым простым слогом, вполне приспособленным для низших классов, для купцов, солдат и прислуги. В ней содержатся насмешки над правительством, жалобы на горестное положение солдат и проч. Я принял смелость поднести ее его величеству, который приказал арестовать сочинителя и взять его бумаги для рассмотрения».
В своем докладе начальнику А. Н. Мордвинов «Русские сказки» В. И. Даля поставил в один ряд с «отвратительными известиями из Варшавы» и «опасным настроением умов в Нижегородских военных поселениях», написал о них сразу за сообщением об инциденте с «революционной книжечкой или прокламацией», подброшенной в темноте солдату, стоящему на посту у Екатерининского института.
В. И. Даля арестовали, вероятно, рано утром 27 октября 1832 года. Оставшиеся у книгопродавцев экземпляры «Пятка 1-го» тогда же были изъяты полицией.
Вот как о случившемся много лет спустя рассказала дочь нашего героя:
