Терпели. Но оранжевый майдан своей наглостью, подкормленной зарубежными деньгами, «урвав тэрпэць» Востока бывшей УССР. В критическую минуту исторического вызова пружина разжалась. Скрепы компромиссов, принятых в общественно-политической украинской игре с 1991 г., лопнули. Озвучено это состояние умов и сердец оказалось устами Евгения Кушнарева, который ощутил брошенный временем вызов как личный – и стал выразителем мыслей и чаяний значительного числа жителей Востока и Юга, их идеологом. «Час мужества пробил на наших часах, и мужество нас не покинет», – сказала в 1941 г. Ахматова. Жители Харькова поддержали патриота Кушнарева и за то еще, что в дни майданных помрачений он не только, в сущности, озвучил эту цитату, но и жизнью своей подтвердил эти слова, расплачиваясь и расплатившись за выбор – не фантиками, а собственной судьбой.
Итак, отныне стало окончательно понятно: если единая Украина и возможна, то не на основе моноэтнизма, монолингвизма и русофобии, протащенных в XXI в. пещерными националистами, а на равных правах, на условиях федерализма, правового паритета общественно-национальных территорий страны. Галиция может опылять себя в своем регионе сколь угодно, ставить памятники Петлюре – Бандере, переименовывать улицы – Лермонтова в Дудаева, Некрасова – в какого-нибудь Кука, а Тургенева – в еще некоего эсэсовского прихвостня, но никто не имеет права даже во Львове бить стекла, обливать краской и уродовать бюст Пушкина в Русском культурном центре. И все-таки даже в самом «разъевропейском» Тернополе пропаганда фашизма должна преследоваться по закону!
Предательства и «Конь рыжий»
Евгений Петрович признавался потом, что одним из самых сильных потрясений в его жизни была массовость предательств оранжевого периода. Лично его это коснулось непосредственно и в январе 2005-го, когда большинство облсовета, полтора месяца до того занимавшее прокушнаревскую позицию, в одночасье, сразу после январской «инаугурации» Ющенко, «выразило недоверие» Кушнареву. Это было действительно умонепостижимо. И Кушнарев, искушенный в политике человек, оказался не готовым к тому, что люди, с которыми он проработал годы, заняли позицию стороны, одерживающей сиюминутный верх. Тогда он сам отказался от руководства облсоветом, сказав на сессии: «Я с вами работать не хочу!» То «мероприятие» горожане назвали «сессией предателей».
Потом его терзали судами – по мелко- и многозначительным поводам. Он их выиграл у оранжевых – десятка полтора процессов, отрывавших от жизни и отнимавших жизнь. Оранжевые (мне противно лишний раз называть их имена, они хорошо известны – и киевские, и харьковские) хотели также лишить его депутатства, но не удалось. Кушнарев тогда остался депутатом облсовета от Краснокутского района.
В этот же межеумочный период оранжевого безвременья Кушнарев создал общественные движения «Вместе – вперед!» и «Новая демократия» (ставшего впоследствии партией).
Кушнарев принял свой крест и достойно нес его. Он был врагом партии ненависти. Благость намерений у воплотителей оранжевого переворота он подверг не сомнению даже, а развенчанию – в книге «Конь рыжий. Записки контрреволюционера» (Харьков, 2005), вскрыв подлинные мотивы и способы их действий: жажду личной власти, конвертируемую в передел собственности, обманное сиюминутное зомбирование масс (с помощью революционной риторики и специальных технологий), роль зарубежной указки. Кушнарев утверждал, что «свободу можно обрести лишь в созидательном, умножающем общественное достояние действии, а никак не в действии разрушительном».
Кроме того, он успел опубликовать в еженедельниках «Новая демократия» и «2000» несколько больших аналитических статей, где сформулировал свое видение государственного устройства Украины, высказал свои взгляды на национальную политику. Потом, сразу после его кончины, весной 2007 г. в Киеве вышел том «Выборы и вилы».
Но книга «Конь рыжий. Записки контрреволюционера» стала первым концентрированным духовным и интеллектуальным ответом Юго-Востока бывшей УССР на оранжевый антирусский вызов. Симптоматично, что она вышла в Харькове.
