Разве не узнаём мы портрет киевлян, знакомый нам по дням помрачений – и оранжевых, и нынешних, коричневых, «евромайданных»: «Какая резкая разница между киевлянами и москвичами! Москвичи – зубастые, напористые, летающие, спешащие, американизированные. Киевляне – тихие, медленные и без всякой американизации. Но американской складки людей любят. И когда некто в уродливом пиджаке с дамской грудью и наглых штанах, подтянутых почти до колен, прямо с поезда врывается в их переднюю, они спешат предложить ему чаю, и в глазах у них живейший интерес. Киевляне обожают рассказы о Москве, но ни одному москвичу я не советую им что-нибудь рассказывать. Потому что, как только вы выйдете за порог, они хором вас признают лгуном. За вашу чистую правду».
Или киевляне теперь, после четверти века «независимости» от Москвы, гораздо более «американизированы», чем москвичи? А кто ж все эти годы и по сей день, если смотреть украинские телеэфиры, «некто в уродливом пиджаке с дамской грудью и наглых штанах… прямо с поезда врывается в… переднюю»?
Тем не менее «оторванность киевлян от Москвы, тлетворная их близость к местам, где зарождались всякие Тютюники, и, наконец, порождённая 19-м годом уверенность в непрочности земного является причиной того, что в телеграммах, посылаемых с евбаза (еврейского базара. – С. М.), они не видят ничего невероятного. Поэтому: епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы посмотреть, что там делают большевики (я не шучу). Папа римский заявил, что если «это не прекратится», то он уйдёт в пустыню. Письма бывшей императрицы сочинил Демьян Бедный… В конце концов, пришлось плюнуть и не разуверять».
Гротескно сказано, едко, по-раннегоголевски, в самую точку. Если иметь в виду точность психологическую. А вот политически всё сдвинулось теперь именно в сторону абсурдистскую, фантасморическую. И папу римского на Украине встречали-привечали, и – беспрецедентно – кафедральный греко-католический храм в Дарнице, на левом берегу Днепра, выстроили, и секта чернокожего «посла божьего» Аделаджа в «матери городов русских» процветала, а «Белое братство», предтечу нынешних помрачений, прости, Господи, помните? И многое другое теперь творится: и храмы канонической Церкви захватывают раскольники, уже и до лавры их бесовское дело дошло, и батюшек убивают.
Читаем дальше, не забывая, что речь идёт о событиях вековой давности.
«Три церкви – это слишком много для Киева. Старая, живая и автокефальная, или украинская. <…> В старом, прекрасном, полном мрачных фресок, в Софийском соборе детские голоса – дисканты нежно возносят моления на украинском языке, а из Царских врат выходит молодой человек, совершенно бритый и в митре. Умолчу о том, как выглядит сверкающая митра в сочетании с белёсым лицом и живыми беспокойными глазами, чтобы приверженцы автокефальной церкви не расстраивались и не вздумали бы сердиться на меня (должен сказать, что пишу я всё это отнюдь не весело, а с горечью). <…>…за что молятся автокефальные, я не знаю. Но подозреваю. Если же догадка моя справедлива, могу им посоветовать не тратить сил. Молитвы не дойдут. Бухгалтеру в Киеве не бывать».
