Тем не менее Мазепин рефлективный комплекс рос на Украине, как снежный ком, ширясь все новыми формами. Например, сначала В. Ющенко отметился учреждением ордена «Крест Мазепы» и его раздачей. Потом сообщалось, что неких «козаков» «Международная организация «Семья Мазеп»» за выдающиеся достижения в исследовании истории Украины и семьи Мазеп наградила почетными знаками «Золотой клейнод семьи Мазеп» и «Серебряный клейнод семьи Мазеп». По поручению председателя Координационного совета международной организации «Семья Мазеп» Игоря Мазепы награды героям дня вручал член Координационного совета, председатель Харьковского отделения организации, глава администрации гетмана УРК в Восточном регионе Украины генерал армии УРК Николай Мазепа».
Тут каждое словосочетание тянет на фельетон Остапа Вишни. Все напоминает масло масляное, через три слова на четвертое ввернуто имечко Мазепы.
«Наградили вас орденом Иуды. Радуйтесь!» – написала напутствие новоявленным «клейнодоносцам» неравнодушная форумчанка.
Они радуются. И обращаются, к примеру, в Харьковский горсовет с предложением переименовать спуск Халтурина в спуск Ивана Мазепы. В досоветские времена он назывался Купеческим, а затем был переименован в честь террориста Халтурина, по вине которого при покушении на императора Александра II в 1880 г. погибло 11 солдат, которые несли службу во дворце (все погибшие были героями накануне закончившейся войны с Турцией за освобождение Болгарии, за свое отличие призванные на службу в императорский дворец). Это короткая улица, соединяющая кафедральный Благовещенский собор с Успенским и Покровским, поэтому горсовет присвоил ей наименование «Соборный спуск». Однако мазепинцы не успокоились, сами изготовили и установили табличку с надписью «Узвiз Мазепи». Табличка провисела несколько часов, осталась лишь запечатленной на фото, ее снесли возмущенные горожане.
У бесов непременна тяга к подгаживанию святости. И в Киеве в годы оранжевого безвременья отрезок улицы, идущей вдоль лавры, обозвали именем Мазепы.
На что же может рассчитывать страна, в которой и детей учат на примерах предательства? Каково будущее у этой страны? Как случилось и в чем попущение и назидательный урок всем нам, что в бывшей УССР восторжествовала идеология мазепианства? Где, по горькому слову поэта Юрия Милославского, афористично соединившего давние малороссийские эпохи с днем сегодняшним:
Останется ли Иудин синдром неотъемлемой частью малороссийского менталитета?
Реплику, словно описывающую майданные и постмайданные дела, найдем и у Шевченко: «Доборолась Україна до самого краю, / Гірше ляха твої діти тебе розпинають».
Под публикацией в Интернете, где сообщалось, что в Харькове «форум евромайдана» в 2014-м забросали яйцами, некто, с красноречивым ником «тернополь», писал: «Ладно, я живу там, где просто невозможно сказать русское слово, чтоб меня не побил какой-нибудь евроинтегратор. А вам, киевляне, стыд и позор! Вас миллионы, и вы не можете защитить свой город. Киев насилует банда христопродавцев, фашисты маршируют в вашем городе, как гитлеровцы по Берлину. Каждый метр вашего города стоит огромных бед, мук, крови, искалеченных судеб, жизней не только украинцев. Ведь всем миром стояли насмерть, чтоб вы жили и радовались, рожали детей. А нынче Киеву – позор! Харькову – слава!»
Некоторые наши вдумчивые современники, по-человечески сострадательно осмысляя ситуацию, утверждают, что мы имеем на Украине, прежде всего в Киеве, дело с конфликтом цивилизаций, возникшим не сегодня и изначально на понятийном уровне. Теперь и в Харькове снесен памятник Пушкину. Полагают, что селянская парадигма не в состоянии описать, понять и принять систему мегаполиса с помощью своего смыслового и лексического инструментария, в коем очень многое из городской (читай шире – внеселянской) жизни отсутствует. Отсюда возникает подсознательный, порой неконтролируемый страх, переходящий в агрессию, усиливающуюся в случае неоказания ей противодействия.
Такого ли рода был известный нам конфликт «меж городом и деревней», на котором были надломлены, скажем, русские гениальные писатели-деревенщики, такие как Н. Клюев. С. Есенин, С. Клычков и другие (напомним, что и граф Лев Толстой не любил железную дорогу), и не этого ли свойства конфликт описан в сочинениях русских писателей второй половины ХХ в. Ф. Абрамова, В. Белова, В. Распутина, В. Солоухина, Ю. Казакова, Н. Рубцова и других? (Но тут «адище города» теснило деревню, а не наоборот.)
