Это вытесненные из подсознания на уровень внешних проявлений, уже и в виде евромайдана, факельных шествий, «смолоскипов» (факелов), бросаемых в холлы отелей, в виде избиений толпой отдельных лиц – страх, комплекс неполноценности, боязнь остаться ничтожной каплей, тогда как амбиции неожиданно разрослись до некоей всеобщности. Когда проглочена самообманная наживка собственной значимости, когда показалось, что «арийская» ведьмаческая избушка на курьих ножках повернулась к бандеровским схронам передом, а к России задом, когда вся эта ползучая свора вползла и укоренилась в Киеве, вытеснив оттуда многое человеческое, когда за два с лишним десятилетия эта иллюзия (Каинов комплекс украинства, эта ересь) цепко закрепилась в бывшей «матери городов русских» как трудноликвидируемая плесень.
Сегодня, внимательно оглядев и этих воистину гоголевских персонажей, напоминающих и свиту Вия, и конотопских ведьм, и прочих вурдалаков, осмотрев окрестности, убеждаешься, что не только «не той тепер Миргород, Хорол-річка не та» (П. Тычина «Песня трактористки»), но и совсем не тот нынче Киев.
А на каком историческом рубеже Киев стал «не тот»?
Политически всё сдвинулось в абсурдистскую сторону за постсоветские годы. И папу римского на Украине встречали-привечали, и беспрецедентно возвели кафедральный униатский храм в Дарнице, на левом берегу Днепра, и секта чернокожего «посла божьего» Аделаджа в «матери городов русских» процветала, и сайентологи Рона Хаббарда, прости Господи, и те же греко-католики звали на евромайдане к вооруженному сопротивлению власти, и многое другое. А вам знакомы имена таких бесов, как Сорос и Анри Леви?
Есть примеры отторжения и цивилизационного «киевского» несовпадения и из позднесоветских времен.
Армянин Сергей Параджанов, уроженец Тбилиси, снявший в 1964-м лучший украинский фильм, тоже, как и Булгаков, в конце концов не выдержал прогнившей киевской атмосферы. Показательно: на закате пресловутой «перестройки» (обернувшейся «катастройкой») и в преддверии «нэзалэжной» украинской жизни настигнутый в Тбилиси (куда он переехал ввиду запрета жить на Украине) киевской корреспонденткой, в восторге чувств грядущей «свободы» спросившей у гения, дескать, как он думает, что теперь будет с Украиной, режиссер ответил ей, опешившей от неожиданности, что ничего не будет; будут те же местечковость и хуторянство. Как в воду глядел провидец, испивший сполна чашу местечковсти и хуторянства и ушедший из жизни летом того же 1990 г.
Киевский культуролог зорко усматривает «дистанцию между уровнем высоких творческих свершений Параджанова и бесполетным провинциализмом мейнстрима украинской культуры».
Отметим, что на киностудии имени Довженко «атмосферка» была всегда несладкой для ярких личностей. Мы помним о таинственной трагической участи уроженца Донбасса, всесоюзного любимца Леонида Быкова, погибшего в 1979 г. Помним и о бегстве из Киева примерно в те же годы с этой студии выросшего и учившегося в Киеве уроженца Москвы кинорежиссёра Владимира Бортко (отчимом которого был украинский советский драматург А. Корнейчук).
Хотелось бы оптимистично завершить эти заметки финалом булгаковского рассказа:
Но через сто лет внятно слышен в Интернете горестный голос киевлянки: «А был ли Киев? Я полагаю, что после 2004 года город Киев перестал быть городом».
А через десять лет – и вовсе – наступил 2014-й…
Когда мои киевские коллеги – писатели и журналисты – единомышленники-антимайдановцы – на президентских выборах «топили» за Зеленского – «лишь бы не Порошенко», я твердил киевлянам: этот амбициозный комик будет похуже Порошенко. Не соглашались. А в марте 2022 г. некоторые из них были брошены за решетку СБУ. Иные – исчезли после обысков, и дай Бог, чтоб были живы.
Мы возмущённо посылали в офис Международного ПЕН-клуба (а это именно правозащитная писательско-журналистская организация, основанная Дж. Голсуорси в 1921 г.) в Лондон списки репрессированных писателей и журналистов – оппонентов киевской нацистско-олигархической хунты. Памятуя, что убийцы историка, публициста Олеся Бузины были выпущены в Киеве на свободу под радостные крики нацистов.
Молчал и молчит о репрессиях киевского режима Украинский ПЕН-центр, молчит украинская и квазилиберальная российская «правозащитная шпана» (термин Ю. Мориц).
