(В своей балладе поэт Владимир Костров перенёс время этой истории на столетие раньше, во времена короля Филиппа IV Красивого).
Иллюстрации: гравюра XIV века, Франция.
Памятник «Бой собаки и человека» Фонтенбло, Франция.
(Для души)
https://www.youtube.com/watch?v=a7uUVM3HMjU&t=7s
Ветер рвал одежду, стремясь скинуть шляпу и распахнуть полы камзола, пронизывая тело до самых костей. Зато паруса, надутые как половинки воздушных шаров, радовались его силе. Первое время океанская качка доставила мне массу неудобств, но потом, ничего, притерпелся. Повезло, некоторые не могут привыкнуть к ней никогда. Холодно. Постояв немного, я вернулся в каюту. Прошёл месяц, как моя эскадра отчалила от берегов благословенной Франции. Пять больших галеонов и шесть каррак, плюс небольшая каравелла представляли собой значительную силу. Не считая команды, они вместили почти три тысячи человек. Из них восемьсот вооружённых до зубов солдат и наёмников. Большая сила в этих далёких от цивилизации местах. Остальные — это ремесленники, строители и крестьяне. Две сотни женщин и детей, в основном члены семей набранных поселенцев. Первым делом на новых землях нужно построить жильё и посадить урожай. Женский пол можно довезти и потом, когда всё немного устаканиться. Нехватка девок — обычная проблема заморских колоний. Хорошо, что мне доступен опыт последующих поколений. Людовик XIV, например, решал проблему по-своему. Всем желающим французским девушкам и женщинам от шестнадцати до сорока лет было предложено переселиться в Канаду, с обязательством найти там себе мужа. Супруга выбирали по согласию. Восемьсот «королевских дочерей» возили по всем поселениям, где они могли познакомиться и сговориться с возможным наречённым. Многим предоставляли небольшое приданное, в которое входили дефицитные для колоний вещи: шнурки для обуви, иглы и перчатки. Тем, кто родит десять детей, обещали денежную награду. Продовольствия в заморских землях хватало, поэтому процент выживших детей был гораздо выше, чем в Европе.
Также, я очень надеялся на местное население. Породниться с индейцами было бы совсем не плохо. Так как, переселенцам будет нужно всё больше и больше земли, аборигенам придётся потесниться. И у них останется только два выбора: частичная ассимиляция и переход на новые способы хозяйственной деятельности или война на уничтожение. Увы, иного история нам не поведала.
Кроме людей корабли несли в своих трюмах различные инструменты и оборудование — всё для организации собственного производства. От кузни до пороховой мельницы. Не сразу, но мы её запустим. В планах наладить уровень производства не хуже, чем в метрополии. Не только для своих нужд, но и для продажи. В том числе в испанские колонии. Подобное пока под запретом, но думаю с испанцами удастся договориться. Вода камень точит, а учитывая обоюдную выгоду…
Испания нам не враг, тем более сейчас у неё с Францией заключён мир. Вообще, история пиратства на Карибах делится на несколько этапов. Первыми начали пиратские действия против испанцев французы. С 1530-х до 1559 года они пили горячую кастильскую кровь. Потом, после мирного договора, каперские свидетельства были отозваны. Все, кто не послушался стали обычными пиратами. Начался так называемый английский период (1560–1620 гг.). Не имея ещё достаточно сил, чтобы на равных тягаться с испанским флотом, Англия сделала ставку на корсаров. Из них особо отличились Джон Хоукинс и Френсис Дрейк. Малая война, включающая не только морской разбой, но и контрабандную торговлю успешно оправдала ожидания британской короны. Предприимчивый Хоукинс, первым из английских судовладельцев наладил доставку чёрных невольников из Африки. Эпидемии, принесённые белыми переселенцами, выкосили до девяносто процентов коренного населения Карибского бассейна, поэтому испанские плантаторы очень нуждались в рабочей силе. Меняя негров на сахар, табак и жемчуг, Джон с большой выгодой продавал обменянный товар в метрополии. Королева Елизавета возвела его в рыцари и даровала герб, украшенный фигурой связанного африканского невольника.
