Кантемира, пробывшего на посту посла с 1732 по 1738 г., заменил князь Иван Андреевич Щербатов, сделавший прекрасную карьеру – посланником в Испании и Константинополе, вице-президентом Коммерц-коллегии, а впоследствии и президентом Юстиц-коллегии. Еще в молодости он поехал в Англию, и причем на собственные средства. Три года, проведенные там, Щербатов посвятил изучению языков, астрономии, навигации, и кроме всего этого, он «вступал в глубочайшие части математики». В 1719 г. Щербатов обратился к послу Федору Веселовскому с просьбой похлопотать о принятии его в английский флот, но получил отказ от англичан, которые приняли решение не обучать иностранцев на своих военных судах. Как посол Щербатов прибыл в Лондон и 1 сентября 1739 г. имел аудиенцию у короля Георга II в Кенсингтонском дворце. Щербатов был первым русским послом, кто знал английский язык. Он находился в Англии довольно долгое время – с 1739 по 1746 г., правда, с перерывами: в 1741 г. назначили Семена Кирилловича Нарышкина, первого щеголя своего времени и приверженца роговой музыки (в оркестре каждый музыкант дул свою единственную ноту в оркестре). Он продержался до 1743 г., и после его отзыва англичане просили опять прислать к ним Щербатова, «яко тамо уже лучше всякаго другаго знакомаго» – очевидно, новые российские послы были для них уж очень невтерпеж.
В 1746 г. на его место прибыл другой представитель Петербургского двора граф Петр Григорьевич Чернышев, который приобрел доброе расположение короля Георга II. Сообщалось, что его посольские донесения были настолько плохи, что ему из Петербурга было прямо сказано, что в его реляциях «ни явственного сенса [смысла], ниже [ни даже] склада и штиля не находится, и нужнейшие пассажи из оных прямо не вразумительны». Но это не помешало ему провести в Лондоне девять лет и неоднократно принимать участие в важнейших дипломатических переговорах, а также быть избранным в высшее научное общество Великобритании – the Royal Society (Королевское Общество), что, конечно, было лишь жестом вежливости к русскому послу.
Он прибыл в Лондон с двумя дочерьми – Дарьей, которая впоследствии стала женой фельдмаршала И. П. Салтыкова, и Натальей, вышедшей замуж за князя Владимира Голицына и приобретшей бессмертие как прототип героини повести Пушкина «Пиковая дама», той самой Le Princesse Moustache, которая дожила до 97 лет, пользуясь вниманием и уважением при дворе. В Англии она провела детство и получила прекрасное образование. Посол жил в Кенсингтоне – районе западнее королевского дворца, в доме, построенном в конце XVII в., который назывался Кенсингтон-хауз, стоявшем на улице Кенсингтон-хай-стрит. После того как в 1755 г. Чернышев покинул пост посла, дом был занят шотландской мужской школой. См. главу «Здания посольства».
В 1755 г. на посту посла Чернышева заменил князь Александр Михайлович Голицын. О деятельности Голицына в Лондоне мало что можно сказать. Как писал его биограф, «интересуясь преимущественно внешней стороной сношений с дипломатами и всяким «представительством», Голицын, будучи полной посредственностью, не имел и не мог иметь никакого влияния на дела… Иностранцы невысоко ставили способности князя Голицына, но отмечали, что он всегда стоял вне партий и сторонился от интриг, может быть, именно потому, что с ним «не совещались о делах», да он и сам этого не желал, ибо, по словам английского посланника, «скорее путал, чем помогал даже в тех безделицах, до которых его допускали». После возвращения в Петербург в 1761 г. его назначили вице-канцлером (т. е. заместителем министра иностранных дел), но и на этом посту он ничем не отличился. Живя в Москве в отставке, он посвятил себя благотворительности, выстроил Голицынскую больницу на Большой Калужской улице, которой завещал прекрасное собрание живописи.
Представитель известной семьи Александр Романович Воронцов с воцарением Петра III на российском престоле был переведен из Вены, где он находился на посту поверенного в делах, послом в Лондон, но пробыл там на посольском посту короткое время – приемная аудиенция состоялась 7 июля 1762 г., а отзыв датирован 9 декабря 1763 г. Екатерина II, занявшая престол в то время, когда он выполнял обязанности посла, отзывалась о его донесениях довольно-таки критически, почему и был он заменен Генрихом Гроссом, служившим в посольстве еще при князе Кантемире. В частности, именно он перевел на немецкий язык «Lettres Moscovites», антирусский памфлет графа Локателли с возражениями Кантемира под заглавием «Die Sogenannte Moscowitische Briefe etc.» («Так называемые Московитские письма и т. д.»). Гросс служил послом при нескольких европейских дворах, и с 1763 г. в Лондоне, но в 1765 г. его карьера прервалась – он скоропостижно скончался.
