Существенное влияние на английскую сцену оказал режиссер Ф. Ф. Комиссаржевский (1882–1954), который активно участвовал как переводчик пьес и постановщик в работе театра своей сестры, выдающейся актрисы Веры Комиссаржевской в Петербурге. В Москве он организовал собственный театр, названный им по имени сестры (он находился в Настасьинском переулке у Тверской улицы). Его постановки обращали на себя внимание стремлением к обобщению и условностям, модернистским новинкам, многие становились заметными событиями и вызывали либо ожесточенную критику, либо одобрение знатоков. В 1919 г. он уехал в Шотландию для участия в театральном фестивале, вернулся в СССР в 1926 г., но сумел вновь уехать. В Лондоне он ставил многие спектакли и открыл для английской сцены Чехова. В 1939 г. Комиссаржевский уехал в США.
До XVIII в. постоянных посольских отношений между Англией и Россией не было, и если раньше в Англию наезжали чрезвычайные гонцы с какой-либо миссией, то она, как правило, была однократной и рассчитанной лишь на короткое пребывание.
Можно сказать, что в Англии первым постоянным послом России был Андрей Артамонович Матвеев, прибывший в Лондон с задачей добиться признания завоеваний России в начале XVIII в. Вот ему-то и повелели ехать в Англию «в посольском характере».
Андрей Матвеев был сыном наставника и друга царя Алексея Михайловича, Артамона Сергеевича Матвеева, одного из самых образованных его придворных, московский дом и обычаи которого во многом отличались от других. Иностранец Якоб Рейтенфельс, описывая Москву, отметил, что в Белом городе много «…домов бояр и иностранцев, каменных и деревянных, весьма красивых на вид и с садами» и не преминул отметить, что «из них всех пальма первенства, вполне заслуженно, принадлежит изящнейшему дворцу боярина Артамона Сергеевича»[198]. Другой иноземец, секретарь австрийского посольства Адольф Лизек, побывавший в Москве в 1675 г., вспоминал о том, что переговоры с послом велись в доме у Матвеева: «Потолок залы был разрисован; на стенах висели изображения Святых Немецкой Живописи; но всего любопытнее были разные часы с различным исчислением времени… Едва ли можно найти что-нибудь подобное в домах других Бояр. Артамон больше всех жалует иностранцев (о прочих высоких его достоинствах говорить не стану), так что Немцы, живущие в Москве, называют его своим отцом; превышает всех своих соотчичей умом, и опередил их просвещением»[199]. По словам Ключевского, именно боярин Артамон Сергеевич Матвеев – «первый москвич, открывший в своем по-европейски убранном доме нечто вроде журфиксов, собрания с целью поговорить, обменяться мыслями и новостями, с участием хозяйки и без попоек, устроитель придворного театра». Усвоению передовой культуры способствовало и то, что Матвеев был женат на шотландке Марии Гамильтон (по жене он находился в родстве с Нарышкиными: ее племянница была замужем за Федором Полуэктовичем Нарышкиным).
В московском доме Матвеева в Армянском переулке, напротив церкви Николы в Столпах, разыгрывались дворовыми людьми театральные пьесы, давались концерты, и царь смотрел и слушал с охотою, как они играли на «фиолях, органах и на страментах и танцевали». У Матвеева царь Алексей Михайлович, по преданию, «высмотрел» воспитанницу боярина Наталью Нарышкину. После смерти первой жены она стала царицей и матерью Петра Великого. Матвеев получил еще большее значение – стал «ближним боярином», или, как называли его иностранцы, «первым министром», главой многих важных приказов.
При Федоре, сыне царя Алексея Михайловича от первого брака с Марией Милославской, ее родственники взяли верх – А. С. Матвеева сослали на север, подальше от Москвы. После смерти Федора Алексеевича он возвратился в Москву, но только с тем, чтобы погибнуть от рук взбунтовавшихся стрельцов – его подняли на копья и выволокли из Кремля на Красную площадь, где останки подобрал верный слуга-арап и похоронил у приходской церкви Николы в Столпах рядом с домом. Его шестнадцатилетний сын Андрей запомнил эти трагические события и описал их много позже.
При Петре I Андрей Матвеев стал его активным сотрудником, много лет проведшим на дипломатической службе, – послом в Англии, Германии, Голландии, Австрии, Франции. В России он занимал важные посты президента Юстиц-коллегии, Морской академии, Московской сенатской конторы. В 1727 г. Андрей Артамонович вышел в отставку и через год, 16 сентября 1728 г., скончался. Его также похоронили у церкви Николы, где позднее его родственник канцлер Николай Петрович Румянцев соорудил рядом с церковью усыпальницу (и ее, и церковь снесли в советское время).
