— Группа французов сидят на приемке механических прессов, которые они закупают на заводе «Тяжелых механических прессов». Ведут себя более раскованно, чем американцы. Посещают в городе кинотеатры, рестораны, некоторые завели знакомства с нашими барышнями. Они заканчивают по контракту через две недели и уезжают. — Быстров отложил еще один лист бумаги и взял следующий.
— Заезд иностранных студентов соответствовал утвержденному графику, в этом году чуть больше, но это планы университета, так как они сами запросили. Помимо студентов приехала семейная пара стажеров-аспирантов из Франции, у них тематика работы по нашим «декабристам». Студентка из ФРГ по частной стажировке. Больше новых людей по официальным каналам не замечено. Мы усилили наблюдение за вновь приезжающими. Начальник управления, — Быстров повернул голову в сторону генерала, — решил вопрос с дополнительными кадрами и ресурсами, что значительно облегчило получение информации.
— Меня интересует французский след. Что в этом аспекте? — Каштан решительно перебила Быстрова.
— Я и собирался более детально подойти к этому аспекту, — Павел Семенович дернул головой, для генерала этот жест был понятен, Быстров занервничал: не любил он, когда его перебивают, — нашим подразделением ведется наблюдение за семейной парой из Франции, стажеры-аспиранты по русской филологии. Дело оперативной разработки «Проходчики». Данных по ним у нас только из наших источников, московское управление не имеет по ним ничего, но, как мне обещали там, у вас в Москве, их начали устанавливать через резидентуру во Франции. Впечатление пока не сложилось, по нашим наблюдениям, будем смотреть, что их привело сюда. Филология или другие интересы. Пока мы разрабатываем их агентурно, по месту аспирантской стажировки, ну и по месту проживания. Оперативный интерес для нас пока небольшой.
— Давайте подробнее и, если можно, документировано, — попросила Дора Георгиевна.
— Вот смотрите первые материалы по этой паре. Вчера они исчезли из-под наблюдения оперативной группы. Это наша ошибка, наблюдатели были не готовы к такому стремительному действию с их стороны, да и боялись расшифровки, поэтому вели их довольно издалека, что и послужило причиной их ухода от «наружки». По агентурным данным, они ездили на вещевой рынок за городом. Что там делали, неизвестно. Может быть, хотели что-то купить, а может, и продать. У них стипендия всего 117 рублей. Вернулись, как мне докладывали, через 2 часа 20 минут. У них комната на третьем этаже общежития университета. Далее, группой наблюдения отслеживаются все, с кем они входят в контакт. Аспиранты стараются общаться везде и со всеми, но не очень продуктивно. Гребут очень широко, мы проработали каждого, с кем они входили в контакт. Повторно ни с кем общения не было, вероятно, побаиваются бдительные граждане из нашего, еще недавно «закрытого» города.
— Это все новые объекты, возможно, есть еще что-то? — Каштан попеременно посмотрела на Быстрова и генерала.
— Да, совершенно верно, еще мы имеем из этой категории человека, напрямую связанного с Францией. Надежда Скрипникова. Последнее время к ней часто приезжает старшая сестра из Франции, по мужу — Элиот. Сейчас, по информации ОВИР, они уже неделю, как прибыли всей семьей к нам и гостят у Надежды Скрипниковой. — Быстров взял еще один лист и добавил: — В городе появился человек из Ленинграда, который, вероятно, давно знает Надежду. Они регулярно встречаются. Муж Скрипниковой, Николай, майор, работает начальником кафедры физподготовки в военном высшем училище. Сейчас находится в командировке за пределами Края.
— Установили его? — встрепенувшись, спросила Каштан, что-то разыскивая в своем блокноте.
— Кого именно? — прерываясь, спросил Павел Семенович.
— Этого человека из Ленинграда? — уточнила Каштан и, видя, что Быстров молчит, поняла: — Значит, пока еще не установили. А надо! Одни из Парижа, другой из Ленинграда, вдруг в одно и то же время в одном и том же месте! А? — не дождавшись ответа, перевела вопрос на сестру Скрипниковой. — Насколько часто приезжала сестра?
— За последние полгода второй приезд. Раньше, когда сидела с новорожденным в Париже, не приезжала, потом только с дочкой, ну а теперь с мужем. Бернар Элиот, государственный чиновник.
— Мне надо будет кое-что проверить, но этого Бернара, если мне не изменяет память, мы брали в разработку там. Так что уделим внимание этой семье. Дальше есть что-то?
— Вот, еще прибыла на полгода по частной стажировке студентка из Мюнхена, Николь Хассманн. Тоже филологическое направление, занимается сленгами, диалектами и арго.
— Это как? — неуверенным голосом начала Дора Георгиевна. — Хассманн! И она из ФРГ? — переспросила и на секунду задумалась. — Ладно, потом уточним!
Быстров непонимающе посмотрел на нее, потом продолжил:
— Также под наблюдением несколько молодых парней, находящихся в спекулятивных отношениях со студентами из франкоязычных стран, таких, как Мали, Сенегал. Там, правда, только мелкая спекуляция, но и их держим на контроле.
