— Приехали! У «Проходчиков» состоялся контакт с неизвестным лицом. Контакт произошел в малопосещаемом сквере за железнодорожным вокзалом, в так называемом «Рабочем квартале», у центральной круглой клумбы, — генерал хмыкнул, — это ж надо! Центральная круглая клумба! — затем поднял телефон и коротко сказал: — Руководителя группы наружки ко мне! — И повернулся к Каштан.
— Вот тут какая незадача произошла! Неприятный момент сегодня утром: у французов была встреча, но «контакт» мы упустили, не воткнули связь в адрес, уж так получилось! — генерал с досадой обернулся к Доре Георгиевне и как бы официально доложил: — Не смогли закрыть контакта французов. Не приняли! «Груз» сбежал!
В кабинет вошел запыхавшийся капитан Дробышев и остановился у двери, с нескрываемым интересом поглядывая на Дору Георгиевну.
— Рассказывайте своими словами, Виктор Алексеевич. И присаживайтесь.
Дробышев сел, поежился, глядя на генерала, тот развел ладони в сторону и слегка прикрыл глаза, кивнув головой. Это означало — полное доверие, без представления.
— Мы их приняли утром, в восемь тридцать, у общежития, они прошли по району, повернули к вокзалу, там покрутились, перешли по надземному пешеходному мосту на другую сторону, там квартал домов старой постройки и слева оборонный завод, а перед заводской стеной чахлый скверик. «Проходчики» зашли туда, в сквере даже мамаши не гуляют, там только и было что двое нетрезвых мужчин с трехлитровой банкой пива на лавке. Дальше бригада «грузила» их на дистанции, они, прогуливаясь, подошли к центральной клумбе, потом вдруг неожиданно опустился густой туман, и как из воздуха появился парень, подошел к ним, они беседовали пятнадцать минут, он принес им что-то вроде планшета, в оберточной бумаге, а от них взял пакет, который ему передала женщина. Наш Иваныч, бригадир, прочухал эту дислокацию и приказал одному из оперов любым способом подобраться к этому кирпичному забору и быть готовым перелезть через него, через эту двухметровую стену! Как чувствовал! Один из его ребят по параллельной улочке побежал к стене, но «контакт» успел раньше перескочить через эту заводскую стену. Наш парень смог проделать этот финт и незаметно чуть дальше, где склады вплотную подходят к стене, перескочить через нее. Там, уже на территории завода, он попытался перехватить объект, но не принял его. Тут нужна серьезная подготовка, чтобы с ходу, без средств перелезть тремя движениями. Там, в черте завода, «контакт» и потерялся. Наш сотрудник осторожно проверил все, но … мы его упустили… — капитан закончил и ждал вопросов.
— Ладно, Виктор Алексеевич, вашего «прыгуна» не наказывайте, он молодец, хоть и упустил. Особые обстоятельства! — когда капитан вышел, сказал: — Контакт был. Была передача. Движение началось! — генерал с сомнением перебирал фотографии службы наружного наблюдения. — Павел Семенович, открывайте «дело оперативного розыска»[95] по этому попрыгунчику. Надо его найти и знать.
При этих словах Быстров досадливо тряхнул головой, взял папку, достал несколько фотографий и выложил их на стол. Дора Георгиевна подошла к столу, взяла фото в руки и принялась внимательно изучать, откладывая некоторые из них.
— Павел Семенович, уход «контакта» от группы наблюдения, как вы считаете, был вынужденным или запланированным? — она подняла глаза на Быстрова, ей был интересен этот полковник, как говорят парижанки, с тонким лицом. Она поймала себя на этой мысли. Усмехнулась, поглядывая на Быстрова: не очень густые брови, сведенные вместе через глубокую морщину в центре, отчего глаза еще более уходили вглубь. Нос, как у римлян, прямо ото лба, немного длинноват, с узкими крыльями, сжатые губы, не узкие, достаточно очерченные и закругленный подбородок, волосы короткие, полковник начал лысеть, но еще было достаточно волос, чтобы прикрывать поблескивающий череп. Да и фигура была серьезного спортсмена, правда, костюм, рубашка и галстук выдавали человека мало занимающегося своим туалетом, а так, что есть, то и надеваю!
— Начальник оперативной группы считает, что уход был запланированным, условия наблюдения были трудными, однако вычислить наблюдение объекты не могли: эта лучшая наша бригада и они всегда работают чисто. «Контакт» страховался, поэтому применил свои навыки для полного ухода, лихо перепрыгнул через заводской, довольно высокий кирпичный забор, думаю, так, на всякий случай. Тут два возможных варианта мотива поведения: или он имел дело с валютой, или встреча носила агентурный характер, однако, упустив объект наблюдения один раз, во второй раз такого уже не произойдет. Будем подождать, как говорят в Одессе. — Павел Семенович замолчал и вопросительно посмотрел на Дору Георгиевну. — Так что? Будем выделять или как? Наверное, пока рано выделять? — снова переспросил Быстров.
— Рановато, — генерал откинулся в кресле и сосредоточенно потер лоб. — Установим этого прыгуна, определим характер связи, вот тогда и будем решать. Кто займется? — повернулся генерал к Быстрову.
