— Ах, вот оно что! — протянул помощник атташе, и Коля уловил нотку разочарования в его голосе. — Коля, достаньте фотографии, хотелось бы еще посмотреть на них в спокойной обстановке. Ну, а чай можно и приготовить! — зевнув, попросил заместитель атташе.
Вчера, сразу же после первой части предварительной, короткой беседы с Колей, сославшись на уточнение графика атташе по культуре, он прошел в комнату связи и подготовил короткое сообщение в Париж. Дежурный офицер по резидентуре через несколько минут получил ответ:
— Этот объект вызвал интерес «Централь». Дано предварительное разрешение на контакт с ним.
Помощник атташе набрал номер московской квартиры шефа, резидента SDECE в Москве, проговорил в трубку телефона кодовое сообщение, после чего тот срочно вернулся в здание посольства.
Заместитель атташе кивнул и заторопился в здание Культурного центра, где его ожидал Коля, который не мог знать, что при упоминании, откуда он приехал, была приведена в действие вся структура SDECE.
Предстоящая работа агентов в этом самом Краевом центре требовала создания какой-никакой установочной базы, опоры на месте, и для этого оперативно-аналитические группы как в Москве, так и в Париже пересматривали имеющуюся информацию, собирали новую. Проверялись все связи, все агентурные сети, чтобы получить хоть какую-нибудь зацепку в Крае, однако результата не было. Когда уже казалось, что все возможности были исчерпаны и резиденту в ответ на приказы из «Централь» о получении любой информации по Краевому центру оставалось только признать, что не смог подготовить условия для оперативников в «поле», как вдруг, совершенно неожиданно, появился человек оттуда. Да еще вот так, неожиданно пришедший к ним.
Резидент, вернувшись в посольство, не верил своим глазам, читая короткий, быстро подготовленный отчет своего заместителя о прошедшей встрече. Все еще не веря до конца в такую удачу, появившуюся со стороны, так сказать, «с улицы», резидент набросал на листе бумаги расширенное сообщение в Париж, изложив отдельные эпизоды беседы. Несколько раз, прослушав всю запись, отправил текстовую расшифровку с грифом «совершенно срочно». Шифровка была получена в «Централь», и сразу же после информационно-аналитической обработки ей был присвоен приоритет I категории.
Главному аналитику, срочно вызванному в «Бассейн», профессору Полю Дефферу, передали поступившие материалы о появлении интересующего структуру объекта в посольстве Франции.
Март 1977 года. Париж. «Централь». SDECE. Графу Александру де Мараншу, директору SDECE, доложили около восьми вечера о появлении на территории посольства объекта повышенного внимания службы, в первом, коротком, информационном сообщении из Москвы. Еще через час он получил расширенный отчет резидента, где приводилась расшифровка беседы. Отдельно был приложен отчет оперативника о контакте с женщиной, которая привела объект в Культурный центр при посольстве. Оперативник пролистал свои рабочие тетради за полтора года посещения этой особой Культурного центра, сделал выборки, которых было не так уж много, и составил ее характеристику. В соответствии с полученными санкциями из «Централь» продолжение контакта с объектом переносилось на утро следующего дня, на квартире ответственного сотрудника службы контрразведки DST.
Немного позже на стол директора лег меморандум департамента информационно-аналитического обеспечения. Сразу же прочитав короткий вывод в его конце, где факт появления Николая Немецкого был представлен как событие случайное, хотя его аналитики не исключали начало агентурного внедрения со стороны КГБ, граф саркастически усмехнулся.
Он отложил в сторону аналитический отчет и еще раз перечитал все полученные документы из московской резидентуры. Поиски базы для работы агентов в Крае обрывались на малосущественных фактах из недостоверных источников. Продвижения научно-технической разведки по разработкам советского ВПК были ничтожны, и хотя он понимал, что все службы прилагают неимоверные усилия, чтобы получить информацию, однако пре одолеть все заслоны не удавалось. Слабый информатор в министерстве, как единственный достоверный источник, смог осветить лишь общие вопросы деятельности подмосковных КБ. Директор почти текстуально помнил сообщение от него по теме СКР, поступившее две недели назад, о том, что русские начали секретную переброску разработки и изготовления этого изделия в Краевой центр.
Источник в Париже, работающий в торговом представительстве «Советской Империи», подтвердил полученную информацию, получив срочный план из Военно-промышленной комиссии СССР, на приобретение нескольких наименований технологических разработок, составленных по требованию «КБхимпром» из Краевого центра, куда начали поступать все материалы из подмосковных военных заводов и конструкторских бюро. Этот источник, жестко завербованный «на женщине»[99] полгода назад, тоже давал хоть и достоверную информацию, но только общего характера.
