– Ладно, допустим, эти «изделия» оказались у вас, – переменил я тактику. – И как же вы намереваетесь этими «ранцами» воспользоваться? Вы же не настолько безумны, чтобы шантажировать Соединенные Штаты или Мексику этими карманными ядерными бомбочками?
– Шантажировать? – нахмурилась она. – Я не шантажистка, сеньор Авелардо Лопес. Это моя или, лучше сказать, наша козырная карта. Придет время, – а оно не за горами, – и я выпущу этих пять джиннов из свинцовых бутылок. И пять городов Североамериканских Соединенных Штатов постигнет участь Содома и Гоморры. Так утверждают мои эксперты. Полагаю, что конкретику вам знать не обязательно. О таком развитии событий ни один сценарист из Голливуда не додумался бы. Ваши американские ястребы будут настаивать на немедленном возмездии – и кому они нанесут свой удар возмездия, а, сеньор Лопес? Не волнуйтесь, у нас там свои «кроты», и сюжет выправят так, как нужно нам.
Я шумно вздохнул.
– Хитро задумано. Идея не оригинальная, но хитрая. Голливуд сделал бы из этого «конфетку» со спецэффектами.
– Спецэффект будет в реальной жизни. Никому там, по другую сторону границы в великолепных США, даже в голову не придет, откуда взялись эти японские Хиросима и Нагасаки. Они будут знать только то, что уничтожены крупные американские города. Ну, а теперь скажите: разве после такого происшествия вашим межконтинентальным ракетам не будет дана команда «пуск»? И разве капитаны подводных лодок с «томагавками» на борту не получат аналогичного приказа? И если даже одна ракета полетит в другое полушарие, неужели она не получит адекватный ответ? – Линда аккуратно открыла банку с пивом, сделала пару глотков. – А когда осядет радиоактивная пыль, разве у человека, имеющего в своем распоряжении значительные военные формирования и тайных союзников во всех ваших юго-западных городах, не появится шанс? Да такой человек и с царем в голове мог бы воздвигнуть империю из праха!
– Четвертый Рейх? – сыронизировал я.
– Пусть будет Четвертый Рейх!..
В палатке повисло молчание.
Было бы бесполезно растолковывать Линде Шварцер, что ее идея не отличалась особой оригинальностью. В течение прошедших десятилетий, столетий и тысячелетий многие претенденты на мировое господство до нее лелеяли ту же мечту, однако итог всегда был плачевным. Но отреагировать нужно было, – этого требовали законы сюжеты, законы жанра.
– Знаете, что я об этом думаю? – спокойно проговорил я. – Я думаю, вы выжили из ума, Линда Шварцер. Мне кажется, вы просто хотите подпитать старые вялотекущие локальные войны или запалить новые, чтобы любоваться их последствиями издалека. Я думаю…
– Довольно! – неприятно взвизгнула она.
– … Я думаю, вы просто хотите последовать древнейшей китайской доктрине: стравить двух драконов и ждать, пока они сами не прикончат друг друга. А уж потом сделать свою игру. И то, что не удалось Адольфу Гитлеру, попытаться реанимировать другими средствами.
– Молчать! – Курок, дернувшись, вновь пополз вверх.
– Давайте-давайте! – браво заявил я. – Нажмите на этот чёртов крючок!.. Валяй, стреляй, нацистская стерва!
Курок медленно опустился. Она вздохнула.
– Что-то вам больно не терпится умереть, сеньор Лопес. Но я вам сегодня не доставлю этой радости. Возможно, завтра… И мы сделаем самый настоящий праздник жертвоприношения, как это происходило 2500 лет назад у ольмеков или позже – у майя. А пока… Охрана, убрать этого мерзавца!
Что ж, если бы я не стал ее подкалывать, если бы я не внушил ей мысль, будто мечтаю о быстрой смерти, она бы наверняка меня пристрелила, не дав шанса выпутаться из этой тупиковой ситуации.
Камера, изолятор, темница – называйте как хотите – представляла собой пещерку в стене каньона, расположенную на высоте трех-пяти метров над землей. Чтобы забраться туда, надо было подняться по кривой и шаткой лестнице. Внушительного вида нукер приказал мне лезть наверх, направив на меня ствол автомата. Потом он послал ко мне другого парня, который крепко меня связал, и мне стало ясно, что без посторонней помощи я не смогу спуститься вниз. Кроме того, лестницу убрали – внизу подо мной весело потрескивали дрова в костре, а гвардейцы Линды Шварцер, расположившиеся вокруг огня, пустили по кругу длинную бутылку текилы. Очень скоро один из них достал гитару, и послышалась заводная мексиканская песня. Со связанными руками и ногами мне было трудновато искать норы или расселины в сплошной скальной стене. Теперь мне оставалось надеяться только на Саманту Смит и коммандос полковника Хорхе Гонсалеса.
Утром мне принесли завтрак или что-то в этом духе. Охранник разрезал мои путы своим мачете.
– Сеньор, как позавтракаете, так вам надо побыстрее спускаться! – сказал один охранник на ломаном английском.
– Сейчас, – отозвался я на испанском в ответ. – Дайте только восстановлю кровообращение в затёкших руках.
