Зайдя в квартиру, – а жил я в Лиховом переулке, – бросился к своим книжным стеллажам. Надо признаться, меня самого поразило, как нагло я сформулировал Сансанычу своё обвинение Сальери в убийстве Моцарта. То, что он не бесталанный композитор, представитель – как бы это сказали сейчас – итальянской музыкально-оперной «мафии» я допускал давно. Но его роли в отравлении Моцарта пока старался не касаться. Тема уж больно спекулятивная. Слишком много «сенсаций» в последнее время обрушили на наши головы «независимые следопыты». Некий премудрый до тошноты музыковед, вещая по телевизионному каналу «Культура», договорился до того, что живописал великого Моцарта, как гуляку и дебошира, представляя его зоологическим завистником Сальери – таланта от Бога, а шумный успех Вольфганга Амадея у венского аристократического бомонда переложил на умело срежиссированную игру тамошней клаки. Даже средневековая аптека не сработала против Антонио Сальери – итальянец, угощённый ядом, протянул еще лет тридцать, а «карьерист» Моцарт ушёл в 35 лет.
Помнится, Анна Андреевна Ахматова требовала запретить шелкопёрам писать на «тему семейной трагедии поэта (А. С. Пушкина)». Надо признать, что она сама в конце жизни нарушила свой запрет, до самой смерти работала в доме творчества в Комарове над книгой «Гибель Пушкина».
Честное слово, до этого дня внезапная смерть Моцарта была для меня только частным случаем, запечатлённым Пушкиным в «Моцарте и Сальери». А сколько в судьбе великого маэстро было еще более загадочных, более трагических убийств!.. Георг Ниссен, второй муж Констанции Моцарт, правда, намекал, что ранний уход Вольфганга Моцарта как-то отразился на международном положении Российской империи. Ведь, его уже сосватали занять место главного русского композитора, – об этом хлопотал сам князь Потёмкин-Таврический. Екатерина II уже дала добро послу в Вене графу Разумовскому – «выправить все необходимые бумаги по Моцарту». Правда, помешала внезапная смерть князя Потёмкина-Таврического на пути в Яссы (слухи свидетельствовали, что руку приложил последний фаворит Екатерины – Платон Зубов).
А чувствовал ли сам Моцарт, в какие интриги он угодил? Чувствовал ли он, что разговор шёл вовсе не о «семейной трагедии»?… Именно это я должен был узнать в первую очередь!..
Я зарылся с головой в книги, документы, архивы и так увлёкся расследованием, что потерял отсчёт времени. Сколько дней прошло – я не знал, но вот неожиданно позвонил Сансаныч, позвал в свою домашнюю штаб-квартиру…
Мы долго говорили о будущей экспедиции в Европу, и старый пират неожиданно предложил мне навестить старца Власия в Боровском Пафнутьевом монастыре. Пообщаться с высокодуховным человеком, получить благословение…
В своей монографии, посвященной Моцарту в 1962 году музыковед Грайтер совершенно однозначно заявил, не приводя, впрочем, веских доказательств: «Ложи и Сальери в качестве преступников в расчет не принимаются». Несмотря на все усилия вывести Моцарта из истории с убийством, всё снова и снова возникали теории и слухи, исходящие из того, что Моцарт умер неестественной смертью. Медики, проанализировавшие смертельную болезнь Моцарта, разделились на два лагеря: тут – инфекционное заболевание почек, там – отравление.
Другой учёный и композитор Хильдесхаймер ловко ускользнул от ответа, заявив, что смерть Моцарта могла наступить по нескольким причинам. Поскольку преступники неизвестны и мотивы убийства до сих пор кажутся загадочными, то ему не оставалось ничего иного, как вопрос о трагическом конце композитора оставить открытым.
О Сальери, личности которого он касался походя, композитор Хильдесхаймер, занявший место капельдинера в соборе св. Стефана после смерти Моцарта, писал однозначно: «Сальери был общительным и, видимо, вполне миролюбивым человеком, серьезным и образованным музыкантом и педагогом». Не более того!
А вот наш современник британец Карр, будучи кинорежиссёром, устроил суд с присяжными заседателями, Но англичанин запутался в драме на почве ревности и совсем недавно вернулся к теории убийства, так и не сумев, однако, её убедительно обосновать в «процессе» реконструкции судебного заседания. Любая биография, сконцентрировавшая свое внимание исключительно на Моцарте, не замечала иных фактов и особенностей характера лиц, игравших в жизни Моцарта важную роль, что особенно относилось к его последним месяцам и дням. В самом прямом смысле это Сальери и Зюсмайр, но также граф Вальзегг цу Штуппах и Констанция. Отравление Моцарта могло бы так и остаться загадкой, если были бы прекращены поиски возможных преступников и мотивов убийства. Пока что всё указывало на то, что либретто «Волшебной флейты» в известном смысле стало проектом некого возмездия, что сразу наталкивало на мысль о масонах.
