Под именем Марка Портнова он объявился в Дюссельдорфе, служа телохранителем у Антония Бертолуччи. Установлено, что под именем Марка Портнова он совершил ряд преступлений (см. на следующей странице – перечень арестов и отпечатки пальцев). Причина для изменения имени неизвестна. Цель нынешнего задания неизвестна. Местопребывание в настоящее время установлено: Берлин, Франкфурт-на-Майне, Кёльн, Мюнхен. Приоритет номер один…»
Я всмотрелся в живописное лицо Красавчика на экране. Профессионал ближнего боя; хороший стрелок из пистолетов разных систем. Любитель слабого пола. Охранник Антонио Бертолуччи…
– Кто такой Антонио Бертолуччи? – осведомился я.
– Махинации с недвижимостью, контрабанда, наркотики. Сейчас в тюрьме.
– Красавчик стал безработным, – задумчиво произнес я. – И далее, судя по досье, он лет пять успешно входил в роль мафиози, работая телохранителем.
Несёт ответственность за гибель нашего агента Хантера в Берлине в сентябре 1993 года. Сведения о местопребывании до 2005 года отсутствуют. В августе 2005 год под именем Ник-Красавчик объявился в Берлине, служа помощником у видного мафиози, немецко-русского Дона Корлеона – Михаила Глотцера.
Я еще раз вгляделся в нечёткое изображение на экране и кивнул: «Мафиози крупно повезло. Этот Ник достойный противник. Убить человека – для него досадный пустяк».
А вот и последний из могикан. Из бывших. Эрик Юнг, неонацист, работал в тесном контакте с Линдой Шварцер. Ас ближнего боя: бокс, дзю-до, каратэ; мастер владения огнестрельным и холодным оружием, включая отравленные дротики и средневековую аптеку. В беспорядочных связях с женщинами не замечен, наркотиками не балуется; безукоризнен в выполнении заданий. Жизнь человека для него ничего не стоит… После того, как Линда Шварцер затерялась в джунглях Мезоамерики, он сильно сдал, практически вышел из игры.
– Кто такой Михаил Глотцер? – проговорил я. – Незнакомая фамилия.
– Михаил Глотцер – эмигрант из Санкт-Петербурга, 15 лет занимался антиквариатом, – ответил из-за моей спины Сансаныч. – неоднократно был под следствием как в России, так и в Германии. Последний раз попадался во время облавы на Курфюрстендамм с другими заправилами антикварной мафии, отпущен под крупный залог.
– Поэтому-то герр Романцов и оказался в Мюнхене, хотя он часто бывает в Берлине и других культурных центрах Германии, – задумчиво произнёс я. – Впрочем, подыскать новое место ему, конечно, труда не составило бы. Судя по его досье, он потратил лет семь-восемь на то, чтобы вжиться в образ гитариста и даже стал преподавателем в мюнхенской консерватории.
– У них с гитаристами напряжёнка? – удивился Сансаныч.
Я еще раз кинул взгляд на фото на экране, где Романцовы позировали с рядом музыкальных знаменитостей (композитор Поль Мариа, Фрэнсис Лей, Альфонс Швайгерт, Барбара Пробст-Поласек и вдова русского композитора Вера Таривердиева).
В квалификации ему не откажешь, это как пить дать. Он одинаково хорошо играет на гитаре и пианино. Но на кой чёрт ему понадобилось разыгрывать из себя артиста-гитариста – ума не приложу.
– Я тоже ломаю себе голову из-за этого.
– В то же время, гангстерам крупно повезло – они подыскали подходящую персону, – добавил я. – Евгений Романцов – блестящий эксперт в определённых сферах искусства: он выявил целую серию артефактов, которые заняли достойное место как в частных коллекциях, так и в крупных музеях Европы.
– Недавно было донесение, оставшееся неподтвержденным: будто Романцовых видели в Дахау у доктора Дуды. Сейчас наш агент пытается разнюхать, что к чему.
– Что ещё за агент?
– Виктор. Он еще молод, зелен и необстрелян. Ему может понадобиться твоя помощь.
– В чём?
– Не спрашивай, если тебе в самом деле не хочется знать.
– Это не моё задание. Если он захочет, то выйдет на меня сам.
– Всё правильно, – кивнул Сансаныч.
– Когда встретишься с ним, если, конечно, так случится, сообщи мне свое мнение. Мне кажется, что он недолго продержится в конторе. С нынешним поколением трудно работать – все эти бредни про разоружение, и многополярный мир с безоблачным сосуществованием совсем испортили молодежь…
Сансаныч чуть задумался, потом продолжил:
– Можешь его использовать, но только в том случае, если другого выхода не будет. У моих агентов есть более важные дела, чем носить оружие за рыцарем, странствующим с дамой своего сердца.
Я поморщился: это был явный выпад шефа в мой адрес, который имел в виду мою жену Соню Шерманн. Вот, значит, почему эта старая лиса Сансаныч порекомендовала на работу в Германии именно меня, поскольку я слыл в немецких сферах профессионалом. Вроде бы сидишь себе, фантазируешь, купаясь в нирване, бездельничаешь, но, как только решишься отойти ко сну и выключишь свет, в тот же миг противно жужжит телефон… Сколько раз такое уже со мной случалось!
