Это было закономерно. Советская армия все лучше оснащалась техникой, боеприпасами, рос профессионализм личного состава. Немцы, наоборот, теряли лучшие кадры, заменяли наспех обученными новобранцами. Как вспоминал маршал А. В. Василевский, при штурме Кенигсберга советским войскам, кроме частей вермахта и СС, противостояли всяческие сборные команды: отряды СД, штурмовиков СА, ФТ (охранные части), спортивного союза «Сила через радость», ФС (добровольные стражники), зипо (гестапо и криминальная полиция), НСНКК (нацистская транспортная организация), ГФП (тайная полевая полиция). Дрались отчаянно. Но фанатизм не заменяет мастерства. А германское командование в данный период уже не имело возможности разыгрывать оптимальные решения боевых задач. Оно силилось как-то отреагировать на удары, навязанные русскими. Отсюда и результаты.
Приведу два примера. Один — из записок Константина Симонова, проследившего боевой путь произвольно выбранной 107-й, впоследствии 5-й Гвардейской Краснознаменной Городокской стрелковой дивизии. В 1941 году при взятии Ельни она уничтожила 28 танков, 65 орудий и 750 солдат противника. Сама потеряла убитыми и ранеными 4200 человек. В 1943 году, в боях за Гомель и Городок, захватила и уничтожила 44 танка и 169 орудий, потеряла 5150 убитых и раненых. Но в 1944 году, как отмечает автор, наступает «решительный перелом в соотношении между потерями и результатами боев». В Белорусской операции дивизия освободила 600 населенных пунктов, захватила 98 танков и 9300 пленных — потеряла 1500 человек. А при штурме Кенигсберга заняла 55 кварталов, пленила 15 100 вражеских солдат — сама потеряла 186 человек убитыми и 571 ранеными.
Второй пример — из биографии летчика-аса Николая Скоморохова. За несколько лет войны, с 1942 по ноябрь 1944 года (до окружения Будапешта) он сбил 22 вражеских самолета. А за оставшиеся несколько месяцев до мая 1945-го — еще 22. С другой стороны, почти все, с кем он начинал войну, погибли. То есть, на первом этапе войны советскому командованию приходилось бросать в сражения плохо подготовленных пилотов. А на заключительном этапе в германской авиации были выбиты лучшие кадры, немцы использовали молодежь, и русские летчики сшибали ее, как куропаток.
Дорогой ценой досталась победа. Но какой грандиозной она была! Такой победы до сих пор не знала мировая история. Советский Союз разгромил не только Германию, он сокрушил нашествие всей Европы! Когда солдат и офицеров, очутившихся в нашем плену, переписывали по национальностям, немцев насчитали 2 млн 390 тыс., австрийцев 157 тыс., венгров 513 тыс., французов 23 тыс., чехов и словаков 70 тыс., поляков 60 тыс., итальянцев 49 тыс., голландцев 5 тыс., бельгийцев 2 тыс., финнов 3 тыс., югославов 22 тыс., румын 187 тыс., молдаван 14 тыс., люксембуржцев 1600, испанцев 450, столько же датчан, пару сотен норвежцев и шведов, 10 тыс. евреев. Пока они служили в германской или венгерской армиях, очевидно, числились немцами или венграми. А в плену сразу вспомнили — они евреи, пускай их не путают с немцами.
Кстати, если даже не считать армии союзных Гитлеру государств, а только «интернациональные» дивизии вермахта и СС, то в них служило 800 тыс. жителей различных европейских стран. А в Советском Союзе набралось около 800 тыс. изменников. Между прочим, они-то попали в цифры не германских, а советских потерь! Их учитывали как погибших, пропавших без вести, сгинувших в плену. А немцы их со своими погибшими не учитывали. Они не вошли и в сводки пленных, взятых нашими войсками. В плен их обычно не брали. Широкий поток хлынул только по окончанию войны, когда их брали скопом и поехали эшелоны выданных союзниками. Разруха и потери спасли жизни большинству из них. Рабочих рук не хватало. Казнили только предводителей и персональных участников злодеяний. Основную массу разослали в лагеря — трудиться на стройках, рудниках, шахтах.
Что же касается судьбы военнопленных, то она оказалась очень разной. В последние дни войны германские части отнюдь не случайно пытались пробиться на запад, к англичанам или американцам. На Ялтинской конференции было признано право нашей страны использовать захваченных неприятелей для восстановления хозяйства. Сами напакостили — сами потрудитесь. Обращались с ними неплохо. Кормили достаточно. Известны случаи, когда в голодные послевоенные годы советские люди подкармливались при лагерях пленных. Большинство осталось живыми. Но они задержались в СССР на десять лет — только в 1955 году, после визита в Москву канцлера ФРГ Аденауэра, Хрущев отпустил всех пленных на родину.
