Сталин на поводу у западных держав не пошел. Суслопарову соответствующих полномочий не дали, поручили присутствовать на церемонии в качестве наблюдателя, а США и Англии был заявлен резкий протест. Ссориться было рановато, и союзники пошли на попятную. Реймсскую капитуляцию признали предварительной, процедуру договорились повторить в ночь на 9 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте. Советскую делегацию возглавил маршал Жуков. Хотя союзники опять вильнули. Пытаясь принизить ранг события, прислали второстепенных генералов. Но в Кремле рассудили, что получилось справедливо. СССР внес львиный вклад в победу, разве не достоин Жуков распоряжаться церемонией? В ночь со вторника на среду Светлой недели акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан. В Москве полыхал победный салют, а по всей стране в православных храмах приветствие «Христос Воскресе!» дополнялось поздравлением «С Победой!».
Хотя выстрелы еще гремели. Германские части в Чехии добивали до 11 мая. В этот же день сдались неприятельские дивизии под Данцигом на косе Хель. 15 мая капитулировала группировка на Курляндском полуострове — 250 тыс. человек. Но даже теперь, после крушения Германии, смирились не все. Местные прибалтийские фашисты, сидевшие в Курляндском котле, уходили в леса, к ним примыкали некоторые немцы. Командир 6-го корпуса СС Крюгер размечтался начинать партизанскую войну в Германии, поднимать восстание. Собрал отряд и повел в Пруссию. 22 мая их перехватили. Крюгер покончил с собой. Его солдаты сложили оружие.
Крюгер был далеко не единственным, кто подводил в эти дни черту под собственной жизнью. В русских церквях пели пасхальные стихиры: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. Яко исчезает дым, да исчезнут», — а среди нацистских руководителей разразилась настоящая эпидемия самоубийств! В Берлине вслед за Гитлером, Геббельсом, Борманом ринулись на тот свет их помощники. Конечно, это было не случайно. Они отдавали себя служению темным силам, и сейчас нечисть забирала свое, затягивала их к антихристианскому финалу самоубийц. Расточалась смрадным дымом горящих останков сама попытка построить мировую магическую империю.
Над главой черного ордена СС Гиммлером судьба напоследок посмеялась. Узнав о смерти фюрера, он вообразил себя хозяином Германии! 30 апреля в его ставку в Любеке приехал гроссадмирал Дёниц, но Гиммлер даже не сразу пустил его в кабинет. Заставил подождать в приемной — пускай знает, кто начальник. Однако вечером этого же дня Борман сумел переслать Дёницу радиограмму, что он стал главой правительства. Теперь командующий флотом вызвал к себе рейхсфюрера СС. Дал прочитать ему шифровку. Гиммлер побледнел. Совладав с собой, принялся поздравлять Дёница и подлизываться: «Разрешите мне быть вторым лицом в государстве?». Ответ был отрицательным. Правда, и правительство Дёница просуществовало лишь несколько дней, отправилось за решетку.
Ну а Гиммлер попытался скрыться. Сбрил усы, надел повязку на глаз и форму рядового полицейского, обеспечил себе безупречные документы. Но на английском КПП между Гамбургом и Бременхафеном стояли русские солдаты, видимо, из пленных, вступивших в британскую армию. Мимо катился поток беженцев. Показывали солдатам какие-нибудь рваные справки, у большинства документов не было вообще, и их пропускали. Гиммлер же предъявил новенькие, непотрепанные корочки. Это вызвало подозрение. Его задержали. Направили в лагерь. Может, еще обошлось бы. Но нервы у рейхсфюрера не выдержали. Он попросился к коменданту и объявил: «Я — Генрих Гиммлер, имею важное сообщение для фельдмаршала Монтгомери». Вскоре выяснилось, что ему предстоит вовсе не беседа с Монтгомери, а допрос сотрудников контрразведки. Гиммлер разгрыз ампулу с ядом, спрятанную во рту.
После ареста покончил с собой руководитель «трудового фронта» Лей — повесился в камере на бачке унитаза. Геринг просидел на скамье подсудимых в течение всего Нюрнбергского процесса. Но когда выслушал смертный приговор, виселицы не дождался. Принял яд (очевидно, переданный через адвокатов).
А наша страна далеко не сразу приходила в себя. Привыкала к ярко освещенным окнам, витринам, улицам после отмены светомаскировки. Привыкала, что на почте иссякает поток похоронок… Оценивала, насколько же сильно она пострадала. В руинах лежали 1710 городов и поселков городского типа, было уничтожено свыше 70 тыс. сел и деревень, 65 тыс. км железнодорожных путей, 32 тыс. заводов и фабрик, 1135 шахт, 427 музеев, 43 тыс. библиотек. Поголовье свиней сократилось на 65 %, лошадей — на 58 %, крупного рогатого скота — на 20 %. Материальный ущерб составил третью часть всех национальных богатств страны. Советский Союз лишился шестой части населения. В Белоруссии относительные потери были еще больше, там погиб каждый четвертый.
