В дальнейшем вся история России есть проявление ее борьбы с «английским механизмом» врага. Если Русь Святая, то соперник ее – «противный». Если Россия борется с какой-либо страной кроме Англии, то надо узревать «уши англичан» за спиной того соперника. «Противный» определился со своими фигурами, они выстроены в боевом порядке с англичанами в качестве ферзя и короля, как обычно, «свиньей», за счет концентрации – получения мнимого перевеса. А вот Господь может выбрать любой народ в качестве любой фигуры и неожиданно, и «асимметрично» расстроить любую кознь врага. Не надо забывать, что Он хоть и Справедлив и играет по правилам, но Он все правила определил, и если враг не знает всех тонкостей правил, то это проблема врага. Поэтому Россия всегда сохраняет за собой возможность играть и по правилам, и победить (если необходимо, то выстраивать союзы с другими фигурами для достижения своей Победы).
Допетровские Романовы вели дела неспешно, понемногу осознавая, зачем их Господь допустил во власть. Это разумно, вначале надо осмотреться. Начали реформы, но почему-то пропустили самые необходимые, а именно, обеспечение единства Церкви (Константину Равноапостольному на Никейском соборе это удалось, и империя «простояла» еще 1000 лет) и возвращение Церкви на истинный путь служения. Без присутствия «правильного» духа любое «тело» несостоятельно.
Пришло время и Петра I, возможно и великого. Не стал он ждать, когда «муза к нему придет», захотел все быстрее «совершить», позарился на достижения западные, подумал, если те достижения «механически» перенести («внедрить») на Русь, то наступит счастье. Был у голландцев, чему-то там научился, но и в «слободе немецкой» ранее «обучился». Реформу прадеда своего завершил, полное единоначалие в Церкви утвердил, а чтобы «компенсировать» ущемление «демократии» в Церкви отменил патриаршество, заменив его на коллегиальный Синод. Такое вот «сбалансированное» решение принял, наверно какой-то «специалист» по дебету-кредиту подсказал. Так Петр I решал не «церковные вопросы», (не его эта задача, с этим Церковь должна сама разбираться,) а вопросы Духа Империи, вот это действительно забота Царя мирского. Если одна голова орла (Церковь) впадает в «болезнь», то другая (Царь) – должна помочь вылечиться и наоборот. Вот в чем истинный баланс Симфонии. А если Петр не смог важнейшую задачу решить, то все победы и неудачи уже не имеют никакого «большого» значения. Можно по-разному оценивать действия Петра-Царя, но наследовал ему не сын. Там, «наверху», так решили. Как и в случае с Иосифом Виссарионовичем.
На Русь пришел матриархат. Наверное, Господь решил: если нет мужа – патриарха, то зачем муж – император? А может, после «сверхмужественного» Петра решил Господь помиловать Русь женской заботой. Рассмотрим этот период на примере императрицы Екатерины.
Женщина уникальная, вначале немка и лютеранка (хотя автор во многом разделяет «профессорскую гипотезу» И. Н. Панарина, что она сербка и где-то даже Рюриковна – хотя по этому факту все-таки присутствуют сомнения, но с тем, что она действительно возродила дух Рюрика на Руси, согласен), но в последствии настоящая матушка православная для всей Руси. Высокообразованная дама, но и подвластная соблазнам женщина. Терпеливая устроительница Русской империи, но и жестокая на расправу с «взбунтовавшимся» людом. Умница, способная выделять достойных мужей и направлять их энергию и умения на дело становления Руси – А. В. Суворов, Ф. Ф. Ушаков, князь Потемкин, братья Орловы, даже Кутузов при ней «возрос», но в то же время часто «расслабляла» некоторых своей чрезмерной «заботой и вниманием». Этой выдающейся даме дал бы Господь «мужа сильного», способного уберечь женщину от свойственных ей по природе слабостей, было бы великолепно. Но Екатерине мужа достойного Господь не дал, а вот Елизавете I Английской дал, хоть и не мужа, но достойного советчика – Фрэнсиса Уолсингема. Внимала ему Елизавета, и образовалась Британская империя. И Екатерина Великая Империю Российскую создала, хотя слушала не только мужа одного, а многих.
